— Ах вот ты как? Ну что ж…
— Если ты бросишься на меня и испортишь книгу, я тебя превращу, — глаза Галины сверкнули поверх гримуара, — в мышь! Навсегда!
— А превращай! Дай мне повод выйти из наших токсичных отношений! — собака фыркнула и гордо пошла вверх по лестнице.
Ведьма устало покачала головой и отложила своё чтиво. Астра была права, от этой книги действительно случались неприятности, но, по мнению Галины, эти неприятности были многократно преувеличены.
Разумеется, обе они блефовали: Галина в жизни бы не превратила в мышь свою компаньонку, а Астра не собиралась никуда уходить. Связь ведьмы и фамильяра разорвать можно, но в данном случае это было излишним. Просто кое-кто недавно освоил книжку по популярной психологии (не путать с наукой психологией!) и решил немного поумничать, ввернув модный термин в перепалке с хозяйкой.
— Астра, подожди, — Галина плюхнулась на софу и начала потирать лицо.
— Подождать, пока ты меня в мышь превращать будешь?
— Ну какая же ты язвительная! Иди сюда, садись рядом и скажи мне, чем тебе так не угодил этот гримуар.
Чёрно-белая собака снова фыркнула, забралась на софу и, повернув голову набок, посмотрела прямо в глаза своей хозяйке.
— Ты же сказала, что и сама всё помнишь?
— Помню и думаю, что ты излишне остро воспринимаешь произошедшее. Но я готова выслушать твою версию событий. Начинай.
— Хорошо, — Астра улеглась поудобнее и приняла задумчивый вид, — Давай хоть самый первый раз возьмём, когда эта книженция к тебе только попала. Ты же помнишь, что тогда случилось?
Галина закатила глаза, цокнула языком и показательно отвернулась от собаки, скрестив руки на груди.
— Да, помню, — сухо ответила ведьма, — Неприятно было, но давно закончилось. С кем из нашего сестринства не бывает?
— Галя, тебя утопили! Утопили, Галя! Действительно, с кем не бывало, ха-ха.
— Ну, утопили и утопили. Не тебя же утопили. А реагируешь так, словно это сделали с тобой, да ещё и насмерть.
Астра тяжело вздохнула.
— Это хорошо, что тебя в реке топили, а не в маленьком озерце, и ты выплыла ниже по течению. А если б это было небольшое озеро? Вот бы весело тебе было проснуться под парой метров земли с отрубленной головой.
— Ну да, не очень. Рая, ну ты помнишь ещё, у неё фамильяр курица, рассказывала, что десять лет обратно голову приращивала, и до сих направо поворачиваться больно.
— Зато теперь понятно, почему она такая на всю голову волшебная, — собака прыснула и уткнулась носом между передних лап.
— Но обошлось же! — ведьма с обидой зыркнула на фамильяра.
— Ошибка выжившего, Галя. Хочется немного сказать о везении, но мне как-то сложно называть везением утопление в реке. И я в упор не понимаю, почему ты так легко к этому относишься!
— А я не понимаю, почему ты к этому относишься так серьёзно! Ты вообще бессмертная!
— Не такая уж и бессмертная. И, к тому же, очень не люблю перемены. Я вот понимаю, что нам просто необходимо постоянно переезжать, но не люблю этого. Особенно, когда переезжать приходится досрочно из-за вот этой вот книги. За последние сотню лет это была единственная деревня, где нас нормально приняли!
— Так уж и единственная? — съехидничала ведьма.
— А ну-ка припомни другую!
Припомнить другой деревни, где Галину приняли бы так радушно, не удалось. Ведьма молчала. Собака торжествующе хмыкнула.
— Вот видишь! Но тебе же приспичило открыть этот гримуар и разбудить ту хрень, из-за которой деревенские стали бояться леса хлеще огня.
— Вот не надо! Эта, как ты выразилась, хрень там была задолго до нас. Я её даже не будила, она и до нас не спала.
— Допустим, что прям спать не спала, но и людей не жрала, знаешь ли. Ты бы вот простила себе потерю своей подружки? А потеряла бы, если б случайно её мать не встретила с утра. Пройди мы минутой раньше или минутой позже, слопала бы эта хренотень твою Олю, и даже косточки не выплюнула бы! А сколько деревенских пропало? А грибников приезжих? Тьху!