Дверной проем для бабочки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Казалось, ещё немного и Карлос сам прыгнет вниз: охвативший его страх не позволял просто дожидаться продолжения и требовал немедленных действий, пусть даже самых нелепых. Но вдруг он почувствовал, что невероятный рык начинает затихать, напоминая усиленный во много раз звук спускаемой в унитаз воды. А сама вода уже образует в центре воронку и спиралью уходит куда-то вниз… Через секунду вода совсем исчезла, и сразу же стало тихо. Так тихо, что Карлос услышал тоскливый звон капель, падающих с моста на обнажившийся маслянистый бетон.

— Аллё, ты живой там?

Карлос приподнялся на локтях и сразу почувствовал, что джинсы постыдно прилипли к телу. Он осторожно прикоснулся к ним. О Иисус! Он мог бы, конечно, сказать себе, что его просто облило взбунтовавшейся водой, но правда состояла в том, что он постыдно, как мальчишка, испугался и испоганил себя! И, главное, что именно так его испугало?! Как он теперь покажется на глаза Маленькой женщине? Как сможет появиться в церкви? А Большая женщина со светящейся грудью — что скажет она, когда узнает?.. Карлос, мачо, суровый и неулыбчивый мужчина, станет мишенью для насмешек, совсем как дурачок Хозе!

Он поднялся на ноги и стал медленно спускаться с мостика. Теплая ткань облепила ноги и жгла тяжёлым убийственным стыдом. О том, что в слабом свете подземелья женщины могут просто не заметить его позора, он просто не подумал. Как не подумал и о том, по какую сторону потихоньку начинающего наполняться колодца они находятся. Ему показалось, что старая материнская статуэтка, всё время странным образом вмешивающаяся в его нынешнюю жизнь, снова подло напоминает о себе и мстит. Карлос чувствовал её вмешательство всей своей влажной и горящей кожей.

Когда он добрался до монолитного бетонного бортика, обе женщины, к его радостному удивлению, оказались именно там. И сразу же Другая женщина заговорила с ним, слегка похлопывая по плечу уверенной рукой. Но Карлос не слушал её. Он встретился взглядом с Маленькой женщиной и на секунду забыл о собственном несчастье и пережитом страхе. Её лицо, ещё недавно спокойное и даже жёсткое, совершенно изменилось. Глаза казались совсем маленькими, а приподнятые округлые брови скорбно надломились посередине. И даже щеки как будто опали, побелели и тряслись от невидимой внутренней дрожи. Тонкие ленточки губ непрерывно двигались, как будто что-то шептали.

— Послушай, — сказала Карлосу Маленькая женщина, — ну что же ты так долго? Мы тут волновались.

Карлос смутился. Он не мог себе представить, чтобы эта надменная женщина могла так волноваться за него. И сразу же понял, что причина была другая. Пока он там, на мостике, как дурак писался от страха, здесь что-то произошло. Но что именно? Другая женщина казалась совершенно спокойной. Она ещё продолжала говорить, но Карлос, пораженный своим открытием, смотрел на Маленькую женщину и не слушал.

— Пойдем, — наконец сказала она и, подойдя ближе, взяла за руку, — нам нужно торопиться, очень торопиться.

— Рада, что вы это понимаете, милая моя! — рассмеялась Другая женщина, и Карлос, мельком взглянув на неё, понял, что она тоже изменилась. Только шляпка и напоминала о нелепой смешной бабе, которая неведомо зачем затащила их в это подземелье. Карлос видел теперь твёрдое, почти мужское лицо, на котором выделялись огромные глаза с тёмными и неподвижными зрачками. Он вспомнил её руки, раздвигающие тугие вагонные двери, и ему стало холодно… Карлосу показалось, что перед ним — неведомый монстр, который всё-таки выбрался из своего ужасного логова… Другая женщина рассмеялась ещё громче и стала карабкаться на мостик. Сухая ладонь, лежащая в руке Карлоса, стала влажной, Маленькая женщина вдруг вырвала её и прильнула к нему всем телом. Карлос сообразил, что сейчас она обнаружит его мокрые джинсы, и попытался было отстраниться. Но Маленькая женщина цепко обхватила руками его шею.

— Ты поможешь мне, правда? Они хотят сделать с ним такое… А он не просто гений, понимаешь, он больше! Я давно об этом догадывалась, только сама себе не верила. И вот они хотят… Хотят сделать с ним что-то ужасное! Я знаю, ты добрый, иначе никогда бы не пошел с Матильдой. Ты должен мне помочь! Не мне одной, а вообще всем. Правда! Я всё для тебя сделаю! Всё что захочешь! Только нужно торопиться, понимаешь? Она мне всё объяснила…

Карлос ничего не понимал. Но видел глаза, несчастные и тающие, и ощущал какое-то необычно мягкое податливое тело, прижавшееся к нему почти как тогда, в туннеле, когда Карлос прикрывал её от надвигающегося поезда. Только сейчас это уже немолодое тело вдруг потеряло и возраст, и даже форму…

— Эй, вы там! Хватит шептаться! Идите скорее сюда! А то можем и не успеть…

Голос Другой женщины, низкий и искажённый, показался Карлосу наглым и опасным. Такой голос мог принадлежать и Бандиту Хорхе. Маленькая женщина вздрогнула, отодвинулась от Карлоса и, снова ухватив его за руку, торопливо потащила к мостику. Дотронувшись до хлипких перил, Маленькая женщина приостановилась и посмотрела вниз.

— Она говорит, что именно здесь они и выбрасывают тела. Говорит, очень удобно… А если ты согласишься, то они его отпустят, потому что и сами побаиваются. Ведь никто же не знает, что может случиться, если его вдруг разозлить, понимаешь? Она ужасная… Ты же сам видел, как она поступила с Билли в вагоне. А сейчас она мне объяснила, что они собираются с ним сделать. Вот мне и пришлось сказать ей, что и ты тоже можешь как он. Ну не совсем как он, но похоже. Поэтому со мной и ходишь. У меня не было выбора, честное слово. Только она так просто не верит, просит доказательств. Понимаешь? Говорит, что о Билли-то она точно выяснила, а вот ты…

Карлос тоже посмотрел вниз, в чёрную, снова наполняющуюся вонючей водой бездну, и кивнул. Из сбивчивого перепуганного шёпота Маленькой женщины он понял только одно: что они попали в очень плохую историю, что Другая женщина заманила их в ловушку. И что Очкарику, похоже, грозит большая опасность. Но расспрашивать бедную Маленькую женщину он не мог: едва ли она и сама сейчас понимала, о чём говорит. Карлос твёрдо знал только две вещи: то, что никогда не бросит Маленькую женщину, и — как это ни постыдно — то, что ему совсем не хочется перебираться через проклятый мостик туда, к отвратительной Другой женщине. Она стояла там совершенно невидимая, но её злое нетерпение Карлос чувствовал так же отчётливо, как вонь из уже почти полного колодца. Какое-то предчувствие, поселившееся в нём и всё время что-то бормотавшее невнятно, вдруг заговорило громко и отчётливо. Им с Маленькой женщиной ни в коем случае нельзя присоединяться сейчас к этой Другой женщине!

Маленькая женщина, похоже, решила, что Карлос опасается снова оказаться на мостике. Она через силу улыбнулась ему и сказала, что представление со спуском воды устроила эта самая Пегги, что вон там в стене есть какая-то специальная кнопка, которая воду и спускает. Это она нарочно сделала, просто для того, чтобы попугать Карлоса. Но бояться нечего, и нужно идти. Очень нужно. Потому что они обязаны спасти Билли! Карлос раздражённо помотал головой: он-то понимал, что если они и дальше будут послушно идти за Другой женщиной, то и дураку Очкарику не помогут, и сами…

— Ну что там? За руку вас тащить, что ли? Так я могу и за руку! А еще мачо называется!

Карлосу показалось, что Другая женщина уже и не скрывает от них своих намерений, зная, что никуда им от неё не деться. Похоже, даже Маленькая женщина поняла это. Её губы снова задрожали; она взглянула на Карлоса жалобно и растерянно. Загудели железные ступеньки мостика, и оба они вздрогнули — к ним возвращалась Другая женщина. Она остановилась на середине моста и смотрела на них с улыбкой сожаления. Маленькая женщина выпустила руку Карлоса и шагнула вперёд. Но Карлос не мог позволить Другой женщине так легко себя обмануть!

— Ну что, ребятишки, мост держит, пошли дальше! Давайте, давайте!

Другая женщина хмыкнула, почесала себя под колыхнувшейся грудью и упёрлась руками в бёдра. Она ждала, явно наслаждаясь их растерянностью и своей властью над ними. Совсем как Бандит Хорхе. Ну, сука, подумал Карлос, ну я тебя… И вдруг в его пустую голову пришла на удивление смешная идея. Он даже подпрыгнул на месте и метнулся к стене, на которую ему только что указала Маленькая женщина. Перепутать было невозможно: кнопка была всего одна. Под нервным пальцем Карлоса она легко и пружинисто ушла внутрь, раздался щелчок и сразу вслед за ним — знакомый оглушительный рёв. Пол под ногами завибрировал. Понимая, что это уже ни к чему, Карлос с наслаждением всё нажимал и нажимал на кнопку. Пол дрожал всё сильнее, а к рёву добавились ещё какие-то скрежещущие звуки. Карлос опустил руку, резко обернулся — как раз вовремя, чтобы подхватить налетевшую на него Маленькую женщину, — и невольно уперся затылком в жесткую и холодную стену.

Подхваченная сквозняком лампочка раскачивалась, скользящими размытыми пятнами выхватывая из полутьмы клочки происходящего. Карлос успел заметить, что Другая женщина скорчилась, словно получив неожиданный удар в живот, и упала на колени. Но самое ужасное было не в этом. Мост мягко изгибался, как развешенное на верёвке бельё под порывами ветра, и кренился всё больше и больше, издавая натужные крякающие звуки. А потом, ломая бетон берегов, разогнулся и медленно опрокинулся в бурлящую жижу. И как-то очень быстро и буднично всё закончилось. Вода ушла, скрученные железные обломки повисли над самым дном, как будто были там всегда. Только жёлтый мутный свет всё ещё метался под потолком, выписывая в серой мгле мягкие плавающие восьмерки. Карлос вдруг понял, что всё это время не дышал. И со всхлипом, напоминающим икоту, глубоко вдохнул. А рядом тихо, как потерявшийся щенок, заскулила Маленькая женщина. Ну вот, подумал Карлос, стараясь проглотить подступавший к горлу комок, ну вот и все. На этот раз я сделал это сам. Потому что хотел этого.

Сейчас ему не нужна была никакая потусторонняя мудрость, чтобы трезво сообразить, что это именно он, Карлос, убил Другую женщину. Как бы он к ней ни относился, но она была человеческим существом. Преодолевая слабость — или жалость, этого он не знал, — Карлос подумал, что жестокость рождается именно из преодоления жалости и слабости. Когда Бандит Хорхе тонул, он тоже стоял совсем рядом; достаточно было протянуть руку, чтобы спасти несчастного Бандита. Но упрямый голос внутри Карлоса приказывал не двигаться с места… А потом, когда вонючая жижа совсем поглотила Бандита, тот же внутренний голос с облегчением заметил, что теперь уж всё равно поздно, делать нечего и пачкаться незачем. И притворно пожалел, что всё так быстро закончилось. И ещё напомнил о том, что Карлоса могло и не оказаться рядом, он и не должен был оказываться рядом! О Иисус, разве же должен был он подглядывать, как клиент его матери оправляется на выгребной яме? Разве он должен был предупреждать Хорхе о том, что третья по счёту доска совсем сгнила и наступать на неё нельзя? Всем соседям это было известно! Да и сам Бандит Хорхе много раз ямой пользовался. Но про доску, видимо, не знал! Да ещё головой ударился о край другой доски, шасть вниз — и как не было Бандита Хорхе. А подлый внутренний голос продолжал нашёптывать Карлосу, что вот теперь-то он — настоящий мужчина. Человека убил! Да не какого-нибудь забулдыгу, а самого Бандита Хорхе! Что теперь он уж точно мачо…

Карлоса тогда охватили просто какое-то невыносимое возбуждение и восторг, он плюнул в яму и помчался разыскивать ту самую соседскую девку, чувствуя, что ещё немного — и не донесет. Ох и драл же он её тогда! О Иисус!

Маленькая женщина вдруг перестала скулить и уперлась острым локтем ему в живот. Оказывается, Карлос слишком сильно сжал её руку. Он посмотрел на неё — всё ещё несчастную и перепуганную — и понял, что вот-вот потеряет контроль над собой, зарычит и никакая сила не заставит его почувствовать различие между давней соседской поблядушкой и этой белой Маленькой женщиной. Но тут из колодца послышался стон — тоскливый и тонкий. Карлос отскочил от Маленькой женщины и замер. В колодце застонали громче. О Иисус! Ну зачем это? Другая женщина, злобная и опасная, должна была утонуть, исчезнуть вместе со схлынувшей водой, как Бандит Хорхе, и оставить после себя только неуёмное желание, переплавляющее собственный страх и слабость в силу и злой восторг. Потому что дело уже сделано… Карлос содрогнулся, у него словно вынули стержень из позвоночника… Чтобы справиться с собой, он опустился на четвереньки и невольно заглянул в колодец. Там, изо всех сил вцепившись в обломки моста, лежала наполовину скрытая прибывающей водой Другая женщина, глуповатая и нестрашная, ничем не напоминающая сейчас Бандита Хорхе. Просто женщина — та самая, которая так беспечно подставляла свой мягкий зад сумасшедшему Очкарику. Только шляпки на ней уже не было. Её, по-видимому, смыло, эту дурацкую шляпку, смыло и унесло куда-то в глубину. А сама Другая женщина осталась: успела ухватиться за прогнувшуюся железку и уцелела. И теперь вот стонет там, может, вся переломанная, но живая! То что женщина, которую он мысленно уже похоронил, жива и нуждается в помощи, что-то сдвинуло в душе у Карлоса. Его как будто ударило током: он вдруг стал судорожно карабкаться по искорёженным остаткам моста, стараясь добраться до дна раньше, чем вода накроет Другую женщину с головой… Наверное, если бы Бандит Хорхе вынырнул тогда ещё раз, Карлос тоже кинулся бы его спасать. Только тот не вынырнул…

Потом, когда он и чудом ничего себе не сломавшая Другая женщина, перемазанные и тяжело дышащие, вылезли наконец из проклятого колодца, Карлоса вдруг охватило глухое безразличие. Он только дрожал после холодной вонючей воды и не пошевелился даже тогда, когда Другая женщина сняла с себя грязную и мокрую одежду и осталась в одних полупрозрачных трусах. Даже когда она с помощью Маленькой женщины раздела его — совсем раздела, догола. Он стоял как замороженный, а они всё водили руками по его телу, пытаясь оттереть налипшее дерьмо его же, Карлоса, одеждой, сейчас превратившейся в тряпки. И, даже когда Другая женщина выбросила эти тряпки обратно в наполнившийся колодец, Карлос не сдвинулся с места. Куском неведомо откуда взявшейся ткани ему обмотали бедра, слегка подтолкнули в спину, и только тогда он шагнул вперёд. Потом они ещё долго шли куда-то, непонятно как обойдя страшный колодец. Босые ноги онемевшего Карлоса уже не ощущали шершавого грязного настила. Он не спал, но как бы грезил наяву. Но не было в этом полусне ни голосов, ни Великой пустоты, ни ясного понимания всей жизни, а только лишь бесконечный коридор, взволнованное лицо Маленькой женщины, постоянно оборачивающейся и смотрящей на него с надеждой, и широкая спина Другой женщины, одетой теперь в жёсткую брезентовую робу и снова шагающей впереди уверенно и беззаботно…

Только когда Другая женщина, остановившись у какого-то завала, сообщила, что они пришли в церковь, Карлос вздрогнул, как будто очнулся, и сообразил, что вернулся на то самое место, куда провалился, пытаясь разглядеть разбойника в большой церкви… Сейчас он увидел перед собой этого самого разбойника — опрокинутого, в одной набедренной повязке и оттого ещё больше похожего на него, Карлоса… Карлос мгновенно вспомнил, зачем ему так необходимо было попасть в церковь, и громко закричал, сам не очень понимая, от страха или восторга. И полез по пыльным доскам наверх.

Глава четырнадцатая

Билли как будто завис между небом и землей, почти не ощущая привычного надёжного притяжения. И вдруг как-то не ко времени понял, что представление о том, где верх и где низ, действительно самое важное для его самоощущения в этом мире. Вот как всё, оказывается, просто! Где-то он читал, что за прямохождение, а следовательно, и за определение понятия «верх-низ» у человека отвечает сложный вестибулярный аппарат. И даже не сам аппарат, а маленький серый сгусток у основания мозга — мозжечок. У животных, кажется, этого мозжечка нет. Прямоходящие ходят себе, соответственно, прямо, нацеливаясь головой в «верх» и попирая ногами «низ». Внизу остается дьявол с его преисподней, а сверху, понятно, Бог. Отсюда вытекает еще одно условное понятие — «лево-право». Левое плечо тянет вниз, правое — наверх, категорически перекраивая изначальное человеческое стремление к прямоте и равновесию. О чём там говорит мистер Монтелли? О том, что гениталии не могут и не должны быть приравнены к голове, вот как! Они у нас, оказывается, находятся в разных областях бытия, как будто в разных атмосферных потоках. А у животных — подумать только! — голова находится практически на одной линии с задницей. Хорошо быть кискою, хорошо собакою… Прямоходящего человека холодит сверху, припекает снизу, а зона умеренного климата приходится на район пупка. A-а, вот теперь всё ясно: именно перепад температур, разница потенциалов и вызывает грозы, бури и прочий идиотизм человеческой жизни. Говорит ли это нам о чём-то? Безусловно, о многом. Перед человеком встает выбор — либо вернуться в покойное животное состояние и встать на четвереньки, либо добровольно лишить себя одной из полярных точек. Ну не головы, понятно…

Венчание, или как там это у них называется, между тем продолжалось довольно занятным образом. Появление полуголого мексиканца прервало церемонию всего лишь на несколько мгновений. Дон Монтелли только кивнул головой, и двое из сопровождающих тут же, не давая мексиканцу подняться, прижали его животом к холодному полу. Один сел ошеломленному мексу на голову, второй на ноги. Билли заметил только, что тот не дергался, лежал тихо и только сопел. Но появление тётушки Эллен потрясло всех. По крайней мере, именно так показалось оторопевшему Билли. Пыльная и какая-то помятая тётушка выбралась из ниши, оглядела собравшихся, громко ойкнула и скорбно замерла, глядя на Билли и раскрывшую от изумления рот Изабеллу.

— Мадам, — произнес мистер Монтелли довольно сухо, — в любое другое время ваше присутствие здесь чрезвычайно бы нам польстило. Но, увы, в настоящий момент вы совершенно неподобающим образом нарушаете традиции нашего клана. К сожалению, эти традиции предполагают участие в церемонии только одной женщины — невесты.