Академик держал бывшего старшего лейтенанта за рукав, будто сумасшедший на берегу Чёрного моря, тот самый сумасшедший, что был озабочен временем:
— Думаете, вы тут ни при чём? Это из-за вас им не хватило двух с половиной часов.
— Я не понимаю, что это всё значит, — упрямо сказал Коколия.
— Это совершенно не важно, понимаете вы или нет. Это из-за вас им не хватило двух с половиной часов! Думаете, вы конвой прикрывали… Да? Нет, это просто фантастика, что вы сделали.
— Я ничего не знаю про фантастику. Мне не интересны ваши тайны. За мной было на востоке восемь транспортов и танкер, — упрямо сказал Коколия. — Мой экипаж тянул время, чтобы предупредить конвой и метеостанции. Мы дали две РД, и мои люди сделали, что могли.
Академик заглянул в глаза бывшему старшему лейтенанту как-то снизу, как на секунду показалось, подобострастно. Лицо Академика скривилось.
— Да, конечно. Не слушайте никого. Был конвой — и были вы. Вы спасли конвой, если не сказать больше, вы предупредили всё это море. У нас встречается много случаев героизма, а вот правильного выполнения своих обязанностей у нас встречается меньше. А как раз исполнение обязанностей приводит к победе… Чёрт! Чёрт! Не об этом — вообще… Вообще, Серго Михайлович, забудьте, что вы видели — это всё не должно вас смущать. Восемь транспортов и танкер — это хорошая цена.
Уже выла вдали, приближаясь с юга, летающая лодка, и Коколия вдруг понял, что всё закончилось для него благополучно. Сейчас он полетит на юг, пересаживаясь с одного самолёта на другой, а потом окажется в своём городе, где ночи теплы и коротки даже зимой. Только надо выбрать какого-нибудь мальчишку и купить ему на набережной воздушный шарик.
Шлюпка качалась на волне, и матрос подавал ему руку.
Коколия повернулся к Фетину с Академиком и сказал:
— Нас было сто четыре человека, а с востока восемь транспортов и танкер. Мы сделали всё, как надо, — и, откозыряв, пошёл, подволакивая ногу, к шлюпке.
И, чтобы два раза не вставать — автор ценит, когда ему указывают на ошибки и опечатки.
Извините, если кого обидел.
26 июля 2015
История про то, что два раза не вставать (2015-07-28)
Пока страна так лихо празднует мои именины, я напомню о другой дате.
И вот, кстати, повод ещё раз рассказать про Симонова.
Это, правда, опять сокращённый вариант, потому что нужно было разобрать, как упоминался приказ № 227 (которому завтра годовщина) в прозе тех советских писателей, которые кончили войну полковниками, затем в так называемой "лейтенантской прозе" (потому как этим лейтенантам он имел прямое отношение, а к военным корреспондентам — опосредованное), и наконец, военная проза уже поздних лет советской власти — там всё по-разному, и разная интонация. От повести Казакевича "Дваое в степи (1948) до нынешней беллетристики.
Да только это диссертационная тема, а вот стихи Симонова -
одно из рифмованных пересказов приказа, заслуживали упоминания.
Текст здесь.
Извините, если кого обидел.
28 июля 2015
История про то, что два раза не вставать (2015-07-29)
Там в комментариях есть хорошее:
"В свою очередь, хочу сказать Вам, что это Вы потерялись в жизни, Вы не видите ориентиров и не отличаете добра от зла. Вы по ту сторону".
Люблю такое.
Главное, не отличая ничего, выбрать нужную сторону.