На той фотографии, что сделана сразу после войны (там видны трофейные машины), если присмотреться, над входом видны знаменитые лебеди.
То есть, конечно, они не видны, но угадываются — это керамическое панно авторства Врубеля.
На фотографиях семидесятых над дверью пустая отштукатуренная дырка.
Те, давние Бирюковские бани были приземистым старинным зданием со всей тогдашней купеческой традицией. Традиция эта, впрочем, имела поправку на то, что район небогатый, стоят в нём фабрика на фабрике, ткачи да ткачихи, гудит паровозами Брестский вокзал, да и Ваганьковское кладбище в двух шагах.
Мысли о вечном вообще часто соединяются с мыслями об омовении.
Сходит в баню какой прекраснодушный человек во вторник, потому как в понедельник обычно был санитарный день. На дворе год девяносто четвёртый, давно уж билет в Краснопресненские бани не стоит 3 рубля 45 копеек, как бывало раньше, но чистота там прежняя. И вот выходит он вон, в ясный апрель, и вдруг видит, что всё вокруг оцеплено милицией и общее удивление лежит на гражданах.
А всё оттого, что любитель бани был обмыт и обмят, а потом с соседнего чердака в нём проделали лишнюю дырку из каких-то неведомых эстетических соображений.
И везут обмытого человека на Ваганьковское кладбище, где уже лежит его брат.
В общем, всё под рукой в этой жизни. Шаг вправо, шаг влево, гранит близко и гудят-свистят над этим поезда Белорусского направления Московской железной дороги.
Сейчас, конечно, в Краснопресненских банях всё мирно.
По-прежнему чисто, в раздевалках уютные купе, занавесочки и прочее благолепие. В мыльне гладкие скамьи, но главное отличие Краснопресненских бань — большой бассейн с водопадом-струёй, большой бассейн, не такой прекрасный, может быть, как в Сандуновских банях, но с огромными световыми окнами, бассейн-праздник.
Впрочем, и у парной стоит пара купелей-кадушек.
Кто, правда, пользуется сауной в этих банях, мне не очень понятно. Но есть такая традиция, которую я наблюдаю не в первый раз — сделать сауну в помещении с русской парной. И вот в русской бурлит жизнь, а в сауне раскалённая пустота.
Да и то, даже ожидая то, как "делают пар" в русской бане вряд ли завсегдатай нырнёт в сухую сауну, там всё разное — и влажность и в температура.
Это вроде как во время рекламной паузы в трансляции футбольного матча посмотреть пять минут фигурного катания.
Общественные бани должны быть с веником.
Кстати, Юрий Коваль пишет: «Вдруг в ялтинском бане в голом некоем человеке я признал жителя нашего Дома творчества. Это была такая редкость, чтоб писатель любил париться, что я подошёл, поздоровался и познакомился. Голый человек оказался драматургом Мишей Варфоломеевым. Парень чёткий, простой, приветливый и злобноватый. Миша отпарил меня и дядюшку Кирилла. Мои благородно оберегаемые веники он превратил в тряпки».
А что их, собственно, жалеть?
Бывший в употреблении веник зовут «опарышем».
Прозвище это неласковое.
Ну а вокруг Краснопресненских бань всё меняется — поживёт-поживёт шашлычная «Казбек», и станет вмиг ирландским пабом.
Исчез вытрезвитель во дворах.
Взрастут как опята у метро ларьки — и вмиг падут под ножом нового мэра.
Только по-прежнему живёт на задах у бань завод «Рассвет» — «ведущее предприятие гидроагрегатостроения авиационной промышленности России».
И, чтобы два раза не вставать:
2 часа в будничные дни: 2 часа 1500 р.
Суббота, воскресенье, праздничные дни 1700 р.
Дети до 7 лет (ежедневно) — бесплатно, с 7 до 12 лет — 500 р.
Столярный переулок д.7, стр.1 (м. «Улица 1905 года»).
+7-499-255-53-06