Их изгнал запах ладана.
Строился храм Христа Спасителя, и какие уж тут пробежки до воды в голом виде, какое уж тут банное дело, не говоря уж о лихих людях.
И, чтобы два раза не вставать:
Близ Лебяжьего переулка, у храма Христа Спасителя.
Примечание:
Иван Алексеевич Белоусов (1863 — 1930), русский поэт-самоучка, был из крестьян. Печатался в журналах «Вестник Европы», «Русское Богатство» и «Русская Мысль». Перевёл «Кобзаря» Тараса Шевченко а так же некоторых украинских и белорусских поэтов. Написал воспоминания— «Литературная Москва» и «Ушедшая Москва».
Извините, если кого обидел.
09 апреля 2014
Суконные бани (2014-04-10)
По берегам Москвы-реки бани стояли всегда — а где ж их ещё ставить?
Да только сквозь времена упомнились не все, а лишь самые стойкие — во-первых, бани Бабегородские, у Бабего городка и Бабьегородской плотины, что стояли примерно рядом с нынешней «Стрелкой».
Следующие — Каменновские бани купца Горячева, что были рядом с ещё непостроенным храмом Христа Спасителя, топились они ещё по-чёрному.
Затем, по другую сторону Большого Каменного моста — Суконные бани, обжитые купцами.
И, наконец, Устьинские бани, про которые все воспоминатели сходятся, что раньше они были о-го-го, а теперь-то никуда не годятся.
Суконные бани находились на Болоте — то есть, на Болотной площади, у того её конца, что примыкал к Большому Каменному мосту. Там, рядом с мостом ещё при петре поставили суконные армейские магазины, то есть, склады.
Улица тут была Все(х)святская, а по новому — Серафимовича.
Причём стала носить это имя, когда ещё автор «Железного потока» был вполне себе жив.
Церковь Всех Святых стояла на левом берегу Москвы-реки, а улица шла через Большой Каменный мост к Болотной. Однако, как пишут краеведы, единственным следом старой Всехсвятской улицы остался фасад «Дома на Набережной». Исчезло всё: «Шестивратную башню сломали в XVIII веке, когда ремонтировали поврежденный разливами Каменный мост. Его каменные арки в середине XIX века разобрали и построили металлический мост, сохранивший название Каменного. Строения Суконного двора и Суконных бань, Винно-Соляного двора, старинные ворота в стиле барокко сломали в советские годы: начали в 1929, закончили в 1937. Тогда появился нынешний Большой Каменный мост, а вслед за ним все другие Большие и Малые мосты Москвы-реки и Водоотводного канала».
Единственный умеренно-старый дом, вернее, его путешествие запечатлено в стихах Агнии Барто.
Это короткое, но поучительное стихотворение «Дом переехал» 1938 года.
На Болоте-то больше было складов иных — мучных. Процветала тут мучная торговля и для совершения сделок ехали сюда купцы с половины России. Правда в истоке традиции, как считали москвичи, была вовсе не случайность — на Болоте, путь даже и осушенном в середине девятнадцатого века. Было сыро и мука принимала в себя вес воды. Но, может, это просто дань традиции — вспомним, что к Каменному мосту были приделаны мучные мельницы.
И тут Суконные бани, в которых мучные короли были частыми и любимыми посетителями.
Адрес им значится в одной из адресных книг — Софийская набережная, 8. Но адрес этот условный — в самом доме 8 было Мариинское женское училище, рядом стояли корпуса кондитерской фабрики Эйнем и прочие мастерские, часть строений рядом превратилась в пустыри, тихо и незаметно, часть — со скандалами и возмущением общественности.
Но большая их доля исчезла при расширении проезжей части и строительстве нового Каменного моста.
Так сломали и Суконные бани.
А закрепились они в литературной памяти всего благодаря одному эпизоду в рассказе писателя Гиляровского.
Гиляровский вспоминает либерального поэта Шумахера, который был чрезвычайно известен в Москве 1860-х годов. Шумахер страдал подагрой и лечился регулярными походами в баню. Гиляровский подчёркивает, что спал он дома на живане, подложив веник под голову.
Как настоящий банный любитель, он воспел баню в стихах:
Или же: