Чудеса: читать начало книги онлайн

И оно было покрыто идеально круглыми, яркими спиралями. Это было Портальное дерево. А на самой верхней ветке, наполовину скрытая белыми цветами, сидела старушка.

– Мы все изменимся! – кричала она со своего насеста. – Изменимся! Изменимся!

Глава 20

Наутро Вундер положил письмо в карман. Затем медленно собрался. Он хотел опоздать, потому что переживал из-за вопросов, которые ему станут задавать в школе. Потому что Томаз, должно быть, уже знал о вторжении в городскую ратушу…

Да, он знал. Когда Вундер скользнул на своё место перед первым уроком, буквально за секунду до звонка, Томаз тут же повернулся к нему.

– Вундер! – прошептал он. – Что происходит?

Но затем мистер Гроувз, известный тем, что оставлял после уроков даже за малейшие провинности – например, если не прикрыть нос, когда чихаешь, – начал перекличку. Томаз нахмурился, встряхнул волосами и развернулся обратно.

После урока Вундер бросился вон из класса, когда все ещё убирали свои вещи. Он увидел, как Дейви наблюдал за ним, покусывая губу. Он подумывал спросить, что тот делал в лесу, но не стал. Проще его избегать.

Весь день он прятался от своих старых друзей. Он съел обед на лестнице и просидел там всю биологию, потому что класс мисс Шунем был маленьким, и к тому же на уроке ребята много общались друг с другом – в общем, у Томаза было бы полно возможностей поговорить с ним там. Когда прозвенел звонок с уроков, Вундер испытал облегчение оттого, что сумел пережить этот день и ему не пришлось объясняться перед друзьями…

Но Томаз ждал возле шкафчиков. А когда Вундер попытался просто пройти мимо, Томаз преградил ему путь.

– Так ты правда это сделал? – спросил он.

– Что сделал? – Вундер подошёл к своему шкафчику и сосредоточился на том, чтобы набрать нужную комбинацию на замке.

– Сам знаешь что, – сказал Томаз.

– Твой папа не должен разглашать тебе полицейские тайны, – сказал Вундер. Он вынул свой учебник по природоведению и положил в шкафчик учебник по английскому. – Это конфиденциально. Таков закон.

Томаз фыркнул. Вундер не смотрел на него, но был почти уверен, что тот встряхнул волосами.

– Брось, Вундер, – сказал Томаз. – Если бы я ограбил городскую ратушу и твой папа узнал бы об этом, ты бы об этом тоже узнал. Папа подумал, что я мог быть с тобой. Я чуть не попал в неприятности! – Вундер ничего не сказал. Он опустился на колено, чтобы засунуть учебники в рюкзак. – Алло! Вундер! Ты хоть что-нибудь скажешь?

– Мне жаль, что ты чуть не попал в неприятности, – сказал Вундер.

Томаз снова фыркнул, на этот раз более сердито.

– И всё? Это всё, что ты хочешь сказать?

Затем к ним подошёл Дейви.

– Вундер, я слышал… – он, запнувшись, умолк и, моргая, переводил взгляд с Томаза, с недоверием всплеснувшего руками, на Вундера, молча глядевшего на друга. – Пойдём в универсам? – наконец пропищал он.

– Всё, что я хочу сказать? – произнёс Вундер. – Я? Не я избегал разговоров обо всём!

– Это ещё что значит? – потребовал Томаз. – Я каждый день приходил к твоему шкафчику и всегда приглашал тебя погулять, даже несмотря на то, что ты теперь почти не разговариваешь, совсем не улыбаешься и ничего не хочешь делать. Как будто у меня нет дел интереснее! Как будто у меня нет других друзей!

Вундер был потрясён этими словами: ведь Томаз был прав. Они всегда встречались у шкафчика Вундера. И Томаз действительно предлагал ему заняться разными вещами. Гнев Вундера начал угасать.

Но затем ему в голову пришла одна мысль, и он вспыхнул с новой силой.

– Может, это и правда, но ты ничего – ни слова – не сказал о моей сестре. Ты ни разу не упомянул о ней – ни один из вас не упомянул! Ты просто притворяешься, будто ничего не случилось!

– А что мы должны были сказать? – воскликнул Томаз. – Если ты хотел поговорить об этом, нужно было поднять эту тему. И к тому же, это был не твой папа или кто-то, кого ты хорошо знал. Она прожила сколько – день? Два? Подумаешь!

Было такое чувство, что после этих слов весь коридор умолк. Если кто-то и шумел, то Вундер этого не слышал. Он слышал лишь кровь, стучавшую у него в висках, и собственное дыхание, быстрое и тяжёлое. Он увидел, как Дейви в ужасе прижал ладони к губам.

– Восемь дней, – сказал он. Он не знал, кричал он или шептал. Он едва слышал свой собственный голос. – Она прожила восемь дней.

А затем ушёл.