Наша богиня так и не подошла к вампиру вплотную. Остановилась в нескольких шагах, прищелкивая хвостом, и спросила:
– По какому праву ты называешь себя богом?
– А что, существует определенный ритуал? - поинтересовался Имхотеп, хотя гонора в его тоне поубавилось.
– У тебя нет ни способностей, ни соответствующих сил. Ты позоришь нас!
– Чем же?
– Тем, что подрываешь веру в наше могущество.
– Ваше? - кажется, удивление.
– Именно. Неужели ты до сих пор не догадался, кто перед тобой?
– Богиня? - на этот раз в голосе звучало почти благоговение. Когда хотела, Баст могла внушить уважение.
– Именно. Не скромный проситель, не дитя ночи, обманом завладевшее бессмертием.
– Я никого не обманывал!
– Знаю. Но ваша раса выродилась из совмещения чужеродного духа и человеческой плоти. Удачный симбиоз, кара человечеству.
– Кара?
– Многие так считают. И что же побудило пьющего кровь назваться богом? Расскажи, я слушаю. Потом решу: карать тебя или миловать.
– Вот как? Это в вашей компетенции?
– Может, мне вызвать Осириса из подземного мира? Мое решение - решение всех.
– Хм… вы же не из верховных.
– Это неважно. Говори, - голос богини звучал спокойно и ровно, словно и не требовал ничего.
Видимо, Имхотеп не привык к такому обращению, поэтому с минуту собирался с мыслями, но потом все-таки ответил:
– Не думаю, что у меня был выбор: принимать или нет этот сан. Люди сами возвели меня в ранг бога. Я живу в этих местах более тысячи лет, за столь долгий срок невозможно не войти… в контакт. Сначала я лишь иногда подсказывал, как следует поступить в том или ином случае, но дальше - больше. Те методы лечения, что использовались до меня, были настолько примитивны.
– Ясно. Твоя "миссионерская" часть понятна. Но что от этого тебе? Не стоит меня убеждать, что это все лишь из-за благих намерений.
– Для меня… Для меня это возможность свободно жить среди людей, и не только мне, но и моему клану. Нас не преследуют и не истребляют. Я должен заботиться о своих птенцах. Разве мне нужно раскаиваться в этом?
– Пожалуй, нет. И сколько здесь проживает твоего народа?
– Около тысячи. Вы не можете их уничтожить. Я знаю, что Владычицей Ночи заключен договор с богами о невмешательстве.
– Но, согласись, ты первый нарушил уговор, назвавшись богом, - лукаво усмехнулась Баст. Я знала, что гнев уже покинул ее, осталось желание поиграть, как кошка с мышью. А вот вампир этого не знал и сказал:
– По-моему, это мелочно. Я же никого не убил для этого. Никого из богов.
– Думаешь, тогда бы ты еще был жив? - хмыкнула богиня, прищелкнув хвостом. - Ты хоть понимаешь, что означает убить бога? Лишь единицам на всем этом грешном свете такое по силам. Не переоценивай себя.
– В моих жилах - кровь Феникса!
– И что? Ты уже мог убедиться, что твой огонь нам не опасен, - на сей раз почти снисходительная улыбка. - Сам Феникс еще может быть опасен, но его прежнего уже нет.
– В смысле?