Андре многозначительно повертел в руках бокал, но все-таки спросил:
– Мне показалось, или Иветта с Евой действительно вместе? Ну… в смысле любовницы?
Я уставилась на него и лишь спустя пару минут ответила:
– Я думала, ты давным-давно знаешь. Вообще-то да. Они даже тайны из этого не делают.
– Вот как… - он задумчиво поскреб подбородок.
– Постой, ты что, правда, даже не догадывался? - мое любопытство жаждало разъяснений.
– Нет, кое-какие сомнения у меня были. Уж слишком тепло они общались. Но вдруг у вас в стае так принято?
– Ну, мы зачастую ведем себя как куча щенков, но не настолько. Ева для Иветты все, что подразумевает слово "дари". Они фактически брачная пара.
– Хм… Но ведь ты говорила, что Ева с четырнадцати лет оборотень. А с Иветтой…
– Они встретились, когда Еве едва стукнуло пятнадцать.
– Ничего себе! Значит, они уже…
– Нет. Не стоит приписывать Иветте совращение малолетних! Они стали именно парой, когда Еве исполнилось восемнадцать. Причем именно по ее настоянию, а не Иветты. Так что не известно, кто кого соблазнил. К тому же это вовсе не первый сексуальный партнер Евы.
– И все-таки у них получается не маленькая разница в возрасте.
– Да, около десяти лет. Но они уже почти пережили тот период, когда это так разительно.
– Подумать только! - хмыкнул Андре. - Какие все-таки странные отношения у вас в стае.
– Я бы не сказала. Тебя что-то шокирует?
– О, я прожил немало, чтобы меня еще чем-либо можно было шокировать. К тому же видел и испытал достаточно.
– А что, - на меня напало игривое настроение, - у тебя имел место быть гомосексуальный опыт?
– Чего в моей жизни только не было! - фыркнул Андре, но я заметила, что у него появился легкий румянец. Любопытно. - Но наконец я встретил свою любовь, и больше мне никто не нужен.
Он полез целоваться, я с удовольствием ответила, но потом все-таки сказала:
– Я не требую объяснений. Глупо ревновать к прошлому. Мы оба давно не дети. Ревновать вообще глупо. Хотя, я надеюсь, что с Кураем ты не спишь.
– О, нет! Конечно нет. Ну у тебя и фантазия!
– Я не жалуюсь, - хмыкнула я, бесцеремонно расстегивая пуговицы на его рубашке и выцеловывая причудливые узоры на обнажающейся коже.
Уже к концу первой минуты этого действа из горла Андре вырвался стон. Весь воздух был просто пропитан его и моим желанием.
Рубашка оказалась расстегнута, и я снова начала путь языком и губами от горла и вниз. Андре пытался участвовать в процессе посредством снятия с меня блузки, но я не отвлекалась. Мое игривое настроение жаждало довести задуманное до конца.
Еще одни стон и почти жалобная просьба:
– Остановись! Иначе я могу не сдержаться.
– Я знаю, - ухмыльнулась я и обвела ставшим по-кошачьему шершавым языком его сосок.
Андре охнул и почти вздернул меня на ноги, запечатывая рот поцелуем и просто сдирая одежду. Я довольно засмеялась и принялась ему помогать. Когда мы прервали поцелуй, чтобы глотнуть воздуха, я успела сказать:
– Не помешало бы перейти в спальню, пока не стало слишком поздно.