– А что дела? Замечательно, - ответила я, почти в точности повторяя его жест.
– Мы уж видели! - вставила мама. - Могла бы и рассказать, что клуб открыла. А то мы узнали об этом из телевизора. Неужели трудно поделиться? Мы же переживаем за тебя!
– Что тут переживать? Дело как дело, не хуже и не лучше многих. Мы процветаем.
– Но на какие деньги ты открыла клуб? - вот он, корень всех подозрений!
– Во-первых, он находиться в совместной собственности у меня и Дени, моей подруги, а во-вторых, я эти пять лет не груши околачивала, а работала.
– И где, можно узнать? - поинтересовался отец.
Тут передо мной встал выбор, причем весьма сомнительный: или я говорю полуправду о том, кем работала (а родители от нее в восторг не придут, уж можете мне поверить), или выкладываю, как все было на самом деле, то есть было такое сборище нехороших магов, что звались Триадой, я их всех грохнула, а в качестве компенсации получила их дом, на средства от продажи которого я и выкупила клуб. И что вот из этих двух объяснений мне предпочесть? Конечно первое. Смирившись со столь фиговым выбором, я сказала:
– Я работала солисткой в группе клуба.
– То есть? - подозрительно прищурилась мама.
– Значит, ты пела за деньги, - догадался отец.
– Можно и так сказать.
– Ты? Певица? Вот уж никогда бы не подумала, - воскликнула мама.
– У Лео очень красивый голос, - внезапно проговорила Ами.
– Это да, что есть - то есть. Я сама слышала, - подтвердила ее слова Тина.
– Да, выдала ты нам сюрприз, дочка! - усмехнулся отец. - И чем же занимается твой клуб?
– Это ночной клуб, - осторожно начала я. - У нас выступают известные музыкальные группы. Есть бар, ресторан, два танцпола. Мы недавно расширились. Наше заведение в сотне лучших в городе, - как говорится, Остапа понесло. О своем детище я была готова говорить часами.
– Значит, ты работаешь ночью? - спросила мама.
– Ну да. Обычно так оно и выходит.
– Хм… но ведь это не совсем… солидно.
– Извини, банкира из меня не вышло! - не сдержалась я. - Мне мое дело нравится, я этого всегда хотела. К тому же оно приносит весьма неплохой доход.
– Это сколько же? - вопрос нескромный, но родителям простительный. Поэтому я ответила. Назвала цифру за последний месяц.
Отец присвистнул, и Тина, конечно же, вставила свои пять копеек:
– Да ты у нас, сестрица, богатенький Буратино!
– Потому что работала как папа Карло, - отрезала я.
Только мама загадочно протянула:
– Да-а-а, трудно тебе теперь будет замуж выйти!
– Чего? - я даже не сразу поняла ход ее мысли.
– Ну, мужчины не любят, когда женщины богаче и успешнее их.
С минуту, наверное, я таращилась на нее, потом меня прорвало. Я хохотала так, что слезы выступили. Под конец я могла только хрюкать и икать, а меня все еще пробирало на ржачь. Как я под стол не сползла - понятия не имею. Лишь спустя минут пять я смогла из себя выдавить:
– Мам, ну ты скажешь тоже!