Положив чемодан на стул, я направилась в комнату сестры. Как обычно, через ванную. Тина с Ами сидели на кровати и о чем-то болтали. Да, комната сестры тоже не претерпела существенных изменений, разве что постеры сменились и почти все мягкие игрушки исчезли.
– Как устроилась, Ами? - спросила я, оседлав стул.
– Хорошо, спасибо.
– Ее комната прямо напротив твоей, - прокомментировала сестра.
– Это хорошо.
– Ты-то в своей комнате уже ведь побывала? - с каким-то непонятным мне подвохом спросила Тина.
– Ну да. Совсем ничего не изменилось. Только не говори, что мама собралась там сделать музей имени меня!
– Если хочешь, не скажу, - хихикнула сестра, - но твои слова очень близки к истине. Мама стремилась сохранить все как есть, словно ожидала твоего возращения со дня на день…
– Блин! - с чувством сказала я. - Я-то думала, они смирились с моим отъездом. Ведь, выйди я замуж, он так и так состоялся бы!
– Хочу тебя предупредить, что для них это разные вещи. Ты бы видела их лица, когда они увидели рекламу твоего клуба и интервью с тобой!
– Блин! - повторила я и, подумав, добавила, - Екарны-бабай!
– Да ладно. Главное, под горячую руку ты им не попадешь, - "утешала" Тина.
– Угу. Но мозги они мне песочить будут капитально!
– А ты как хотела?
Именно в этот момент дверь в комнату распахнулась, и мама с порога заявила:
– Так и знала, что вы все здесь. Идемте ужинать, - и удалилась.
Глядя ей вслед, я невольно обронила:
– Мда… отвыкла я от всего этого, - потом добавила, обращаясь скорее к сестре, - Что-то не помню, чтобы мы ужинали так поздно.
– Так ведь тебя ждали. Мама, как узнала, что ты приедешь, даже заставила большую живую елку в зале нарядить.
– Как все запущено, - вздохнула я, и мы пошли в столовую.
Едва мы сели за стол, как я поняла, что просто так мы из-за него не встанем. Меня закормят домашней едой до смерти! Я оборотень, и на отсутствие аппетита никогда не жаловалась, но столько еды даже для меня слишком! А мама все щебетала:
– Обязательно попробуй курочку! Она в твоем любимом сметанном соусе. И запеканочку положи. Она с сыром. И салатик бери. Он ведь тебе всегда нравился. Ами, и ты накладывай себе, не стесняйся.
Даже отец, в конце-концов, не сдержался и сказал:
– Да оставь ты их! Они уже не дети, и сами в состоянии поесть.
– Я же из лучших побуждений! - возмутилась мама. - А ты бы лучше вино открыл. Не каждый день дочь приезжает.
Крякнув, отец потянулся за штопором, но я сочла нужным предупредить:
– Я не пью.
Не люблю вино, так как ненавижу виноградный сок. Вообще не люблю спиртное. Особенно после того, как мне пришлось едва ли не залпом вылакать бутылку водки, чтобы ослабить ментальный контроль вампира надо мной. Как мне потом было плохо! И это при том, что у оборотней быстрый метаболизм, и всяка гадость из нашего организма выводится очень быстро.
– Ну, как хочешь, - улыбнулась мама, папа лишь одобрительно кивнул. Им это пришлось по душе. Они даже глянули на Тину. Из серии: "Бери пример!", на что та звонка хихикнула.
– Рассказывай, Эль, как там у тебя дела в городе, - проговорил отец, откидываясь на спинку стула.