Закончилось это тем, что Дени велела мне соблюдать постельный режим и даже не думать появляться в клубе до конца недели. Если только в качестве посетителя. Вот и поговорили. Я с хмурым лицом отключилась.
— Что? Она уже летит сюда? — спросила Иветта, поправляя мне подушку.
— Нет, — я невольно улыбнулась. Они успели друг друга хорошо узнать. — Но в клуб меня до конца недели не пустит. Она отправила меня на больничный.
— И правильно сделала, — отметила Инга.
— И ты туда же! — обреченно вздохнула я.
— Я же врач, и знаю, когда пациенту нужен отдых. Тебе пару дней лучше вообще не вставать.
От этих слов мне лучше не стало, и хмурость с моего лица не исчезла. Терпеть не могу болеть и в постели валяться!
В этот момент на кровать вспрыгнула Миу. Свернувшись у меня на животе, она промурлыкала:
— Послушайся их, Лео. Тебе надо окончательно восстановиться. Даже у Ашаны силы не безграничны.
— Со всех концов обложили! — буркнула я. — Ладно, уговорили.
— Вот и ладненько, — довольно улыбнулась Иветта. — Ты давай, ложись спать, поздно уже. А я побежала.
— Беги, беги.
— Завтра вечером ты едешь ко мне в гости, не забудь. Инга, оставляю Лео на тебя.
— Можешь не беспокоиться, — кивнула тигрица. Она же проводила ее до двери, так как мне самой встать так и не дали. Демоны!
Когда Инга вернулась, то ее первым вопросом было:
— Ты есть-то не хочешь?
— Нет, спасибо, — как ни странно, но это действительно было так. Значит, голод придет позже. Например, завтра утром. На скоростное заживление наш организм тратит очень много энергии, и ее нужно восполнять.
— Тогда, может, чаю заварить? Или еще чего?
— Ты еще куриного бульона предложи! — не удержалась я от иронии.
— А что? Запросто!
— Ну уж нет, — фыркнула я. — Стакана сока будет вполне достаточно.
— Хорошо, сейчас.
— Ты сама-то поешь! Что найдешь в холодильнике — все твое, — крикнула я ей вслед.
Вернулась она минут через двадцать с соком для меня, чаем для себя и блюдом бутербродов — что еще у меня можно приготовить на скорую руку? Пока Инга все это раскладывала на тумбочке (а место там было весьма ограничено), я спросила:
— А у тебя не будет неприятностей на работе из-за всего этого?
— Все в порядке. У меня накопилось много отгулов, так что не волнуйся. Я могу ухаживать за тобой столько, сколько потребуется.
«Мда, фокус не прошел», — подумала я. Что ж, придется, видно, смириться. Ладно. Устроив перевязанное плечо поудобнее, я сказала:
— Ты так говоришь «ухаживать», будто мне, по меньшей мере, что-нибудь напрочь оторвало!
— Прости. Я не хотела тебя обидеть. Просто любой из нас на твоем месте дня три провалялся бы в беспамятстве. А ты оправляешься так быстро… даже для оборотня.
— Фиг бы я так быстро оправилась, если бы не было этого нашего объединения сил, — ответила я, соблазнившись-таки одним бутербродом.