В этом я была с ней согласна, и в мозгу начала созревать новая догадка. Мне вспомнилась непримиримая неприязнь Нефелы. Конечно, Андрэ говорил, что на время саммита магам запрещено применять свои силы друг против друга. Но Нефела не показалась мне тем человеком, которого остановят подобные условности.
Но зачем ей это? Чем я так сильно насолила? Предположение «чем» у меня было, но только предположение. Ни Иветте, ни Инге я об этом не сказала. Волчица же проговорила:
— Похоже, кто-то хочет тебя убрать.
От этих слов я невольно поежилась и сказала:
— Опять двадцать пять! Ну сколько можно-то?
— А что, такое уже было? — поинтересовалась Инга.
— Да, еще при Триаде, — кивнула я.
— Этот кто-то, — продолжала строить догадки Иветта. — Или плохо тебя знает, или ставил себе целью не убить, а напугать, предостеречь от дальнейших действий с твоей стороны.
И то, и другое вполне подходило к Нефеле. Но доказательств не было, и их уже вряд ли возможно достать.
— Значит, тебе угрожает опасность, — обеспокоено проговорила Инга.
— Ничего, прорвемся, не впервой, — отмахнулась я. Страха у меня не было абсолютно. Может, это безрассудство или даже глупость, но так оно и было.
— Ты не понимаешь, — возразила тигрица, присев возле меня и положив руки мне на колени. И почему мне в последнее время все время говорят, что я чего-то не понимаю? — Ты же наша патра.
— И что теперь?
— Ты хранишь нас, сражаешься за нас, и мы должны беречь тебя, это просто. Твой прайд будет охранять и защищать тебя до последнего вздоха. Все мы принадлежим тебе, Лео. Ты можешь призвать к себе любого, даже меня, — последние два слова она произнесла, потершись щекой о мое колено.
Я лишь качала головой и, наконец, сказала:
— Нет, мне ничего… этого не нужно, — только слуг мне не хватало!
— Но для нас это будет в радость! В ту ночь, когда ты забрала зверя Этьена, ты вошла в душу каждого из нас и осталась там навсегда. Ты — наша патра.
На все это я смогла сказать лишь одно:
— Бред какой!
— Это не бред, — возразила Иветта. — Так оно и есть. Вожак, патра — это не просто слова, это означает еще и силу. Взаимную силу. Связь — это даже будет точнее. У меня — с верволками, у тебя с кошачьими, и верволками тоже — ты ведь моя кайо.
— Значит, и у тебя должна быть связь с кошачьими через меня, — предположила я.
— Да, правда далеко не такая сильная, — кивнула главная волчица города. — Но мы отклонились от темы. Предложение Инги кажется мне весьма разумным.
— Какое именно? — что-то все это начинало мне не нравится. Уж не знаю почему.
— Лучше, если с тобой кто-то будет. Во всяком случае, пока ты полностью не оправишься.
— Но…
— Я не оставлю тебя одну, — проговорила Иветта так, что сразу становилось ясно — лучше не спорить. — Сегодня тебя лучше не дергать, а завтра останешься у меня. Эту ночь с тобой посидит Инга и, может быть, еще кто-нибудь из кошачьих. Я бы тоже осталась, но не хочу оставлять Глорию одну.
— Инги будет вполне достаточно! — поспешила я остановить ее наполеоновские планы. — Да мне в моей квартире никого больше и не разместить!
— Хорошо. А завтра она доставит тебя ко мне.
Я хмуро согласилась, и только тут спохватилась, что у меня ведь сегодня рабочий день! Черт! Дени, наверное, с ума сходит, думая, куда это я подевалась. Я поспешно достала из сумки мобильный телефон, прежде чем Инга и Иветта уложили меня обратно в кровать. Так и есть — почти двадцать неотвеченых звонков! Я поспешно набрала номер Дени.
Я попыталась было соврать, что меня подкосила простуда, но она слишком хорошо меня знала и раскусила ложь. Пришлось сказать правду. Ну, самую радужную ее версию, которую я только смогла придумать. И то Дени невероятно взволновалась. Только мои уверения, что тут полно народу, жаждущего обо мне позаботиться (пришлось даже дать трубку Иветте для убедительности) удержали ее от того, чтобы немедленно примчаться ко мне.