У дерматиновых дверей начальства не протолкнуться. Завхоз дядя Саша раздает всем нуждающимся оружие. Одно наименование в одни руки. Семейным — дополнительная пачка патронов. Очередь на редкость высокоорганизованна, никто не ругается, без очереди не лезет, от высокопоставленных знакомых с записками не пробивается. Все понимают — время склок и безобразий прошло.
Для нашего отдела делают исключение. Очередь молчаливо расступается, освобождая узкий проход. Дядя Саша сообщает, что Угробыч рвет и мечет, желая лично лицезреть сотрудников секретного отдела “Подозрительной информации”. То есть меня и Машку.
— Товарищ капитан? — На правах старшего по званию заглядываю в кабинет. Без стука заглядываю. Во время войны любой стук воспринимается, как сухой щелчок снайперской винтовки. У кого слабое сердце, может и не выдержать.
Капитан Угробов сидит на корточках в центре кабинета. Быстро просматривает какие-то бумаги и сжигает их в печке “буржуйке”, из-за чего в кабинете страшная жара и задымленность.
— Давай, давай! — машет капитан, разрешая не топтаться у порога, а по-свойски заходить и располагаться.
Заходим строевым шагом, останавливаемся в двух метрах от капитана:
— Товарищ капитан! Старший лейтенант Пономарев…
— И прапорщик Баобабова…
— По вашему приказанию прибыли!
Угробов комкает последний листок, бросает его в печку, закрывает чугунную дверцу и долго сидит, протягивая сильные руки к огню, наблюдает за игрой пламени.
Мы, конечно, молчим. Топчемся на месте и молчим. Может, у Угробова мысли какие появились.
— Такие вот дела, ребята. — Капитан тяжело поднимается, поворачивается к нам. Я вижу осунувшееся лицо, запотевшие звездочки на погонах и слегка закопченные ладони. — Видите, как все получилось.
Улыбка Угробова так беспомощна, что хочется подбодрить хорошим словом этого замечательного человека и беспощадного опера.
— Хреново получилось. Дальше некуда.
Баобабова менее многословна. Протягивает капитану чистый носовой платок. Капитан растроган до глубины души.
— Заходите, раз пришли.
Угробов красиво сморкается, возвращает платок и приглашает нас присесть куда придется. Мебели в кабинете нет, все ушло на баррикады.
— Искали, товарищ капитан?
— Искал. — Капитан подходит к единственной вещи, не реквизированной на нужды обороны. К карте района. — Прошу вас поближе, товарищи оперативники. Времени, как я понимаю, у нас нет, поэтому давайте покороче и поинтереснее.
Мы с Машкой не возражаем.
— Ситуация в районе и в целом по городу катастрофическая. Два часа назад, пока вы в клинике прохлаждались, не в обиду будет сказано, подлый враг покинул свои подлые виртуальные норы и всей мощью обрушился на наш мирный уклад жизни. Прапорщик, у вас указки случайно не найдется?
Баобабова роется в косметичке, находит и передает требуемый предмет.
Капитан продолжает вводить нас в курс дела, часто тыкая телескопической удочкой в карту.
— Нападение произошло здесь. — Кончик указки останавливается на прямоугольнике клиники. — Превосходящие силы противника в самые короткие сроки захватили все важные административные и торговые точки района. Мирные жители, поддавшиеся панике и пытавшиеся покинуть район, уничтожены самым варварским способом.
Угробов скрипит зубами. У одинокой жирной мухи на стекле не выдерживают перепонки, и она падает замертво.
— Наш район полностью блокирован. Регулярные части, вызванные в первые минуты агрессии на помощь, остановлены на подступах к границе охраняемой нами территории. Здесь, здесь и здесь. По нашим сведениям, там идут тяжелые бои. К счастью, армия и силы правопорядка сдерживают натиск, иначе враг давно бы захватил вокзалы и аэропорты. Надеюсь, вы понимаете, чем бы это грозило?
Понимаем, не первый день в милиции. Из города покатили бы по рельсам составы, полные Охотников. Словно вирусное заболевание разлетелись бы самолеты, наполненные алчущими человеческой крови виртуальными гостями с той стороны.
— Есть и плохие новости. Бригада десантников, посланная нам на помощь, уничтожена. По словам очевидцев, бой был коротким и безжалостным. Сотни наших солдат так и остались лежать обезглавленными в районе гастронома. До отделения сумели добраться трое. Известный вам генерал и два его ординарца. У генерала точечная контузия. Но он сумел пересилить боль ран и сообщил, что нашей проблемой занимаются на самом высоком уровне.
— Мы должны обратиться к президенту, — голос Баобабовой дрожит.
— Должны, но не можем. — Угробов обводит указкой отделение связи. — Специалисты настоятельно не рекомендуют пользоваться как телефонами, так и прочими средствами связи. Специальным приказом запрещено включать компьютеры и даже телевизоры. Черт их знает, из какой щели они могут появиться.