Но в это время княжич почувствовал, как комок каши начал сползать с его ладони, а незнакомый звучный голос приказал:
– Сымайте-ка с глаз это тряпье! Или рожи так кривы, что показаться стыдно?
Владимир стянул с лица рушник и онемел.
Прямо перед ним стоял его двойник, однако росту в нем было не больше двух ладоней. Только в лице двойника было что-то не так, и княжич быстро понял, что именно. Над перемазанной в каше бородой ярко горели зеленые, как у кошки, глаза. У самого Владимира они были, как у отца и сестры, темно-серыми, как мышиный загривок.
– Хорошо звали, – одобрительно сказал двойник княжича. – С уважением. Уважение я люблю! Только зачем заставили такое тело надеть? Не нравится мне оно, давай проси обратно!
– Что просить? – растерялся княжич.
– Настоящий мой облик вернуть, вот что!
– Прошу… – совсем растерянно сказал княжич.
Превращение заняло один миг, и Владимир с Кием так и не смогли заметить, каким образом домовой это сотворил. Теперь, оседлав медвежью голову, в кузнице находился уже не двойник княжича, а обильно поросший волосом мужичок в простонародной рубахе, мятых штанах и лаптях явно не первой свежести, лыко из которых воинственно топорщилось во все стороны.
– Другое дело, – заметил домовой. – Теперь, кузнец, время меня гостю представить!
– Знакомься, княжич, – церемонно поклонился кузнец. – Это наш дедушка домовой, а звать его Храпуней.
– Но это навет, – тотчас заметил домовой. – Сплю тихо!
Храпуня заметил не успевшую скрыться в бороде кузнеца улыбку и добавил немного менее уверенно:
– Уж сам-то ты точно шумишь во сне больше!
– Не серчай, Хозяин, – попросил кузнец. – Лучше помоги гостю. Беда у него.
– Плохо, когда беда. Но чем же я смогу помочь? Силы за стенами дома у меня нет.
– Помочь и словом можно. Скажи нам, кто может излечить княжича, кого просить?
– Княжич здоров.
– Я точно знаю, что теряю силы и умру не позже чем через год, – сказал Владимир.
– Тем не менее повторяю: ты здоров, княжич! Твоя смерть – не в болезни, а в волшебстве.
– И… что же мне делать?
– Снимать порчу, разумеется!
– Сможешь? – повернулся к кузнецу княжич.
Кий покачал головой:
– Не зная, кто наложил порчу, ее не снимешь.
– Брехня! – презрительно заявил домовой. – Что такое порча, как не сеть враждебных заговоров? А кто у нас лучше всех разбирается в плетении кружев?
– Кто?
– Кикимора, конечно, вот кто!
Домовой аж зашелся от возмущения, пораженный неосведомленностью своих собеседников.
– Сможешь посоветовать, где ее разыскать и как договориться?