– Точно?
– Зуб даю. Он просто слишком старомоден, как это ни банально. Поэтому у нас и возникает некоторое недопонимание.
– Это не фатально?
– Нет. Я же его до сих пор не убила. Да и не собираюсь.
– Отрадно слышать.
– А как вы с ним познакомились? Вы такие разные!
– Я тоже тогда не был белым и пушистым. В переносном смысле, – важное уточнение, так как его истинной формой был именно белый единорог. – Тогда я как раз был связан с Триадой магов. Лайнел тоже. Только его держал какой-то долг. Как я понял, он тогда еще не вошел в полную силу, но уже категорически не хотел оставаться в стае. Триада помогла ему получить статус волка-одиночки. Но взамен потребовала некоторые услуги. Ты же видела, что он чистый силовик.
– Это да. Триада использовала его для грязных дел?
– Да. И он не был от этого в восторге. На этой почве мы, собственно, и сблизились. Он хороший человек и, вижу, остался таковым, несмотря ни на что. Хотя характер сложный. Мы успели стать друзьями. Но Триада знала, что Лайнел им до конца не принадлежит. Поэтому и обрадовались, когда за ним пришли.
– Кто?
– Я тогда как раз отлучился по поручению, но недавно Лайнел сам рассказал, как было дело.
К нему пришла поразительно красивая женщина, но от нее исходило ощущение иномирности. Она сказала, что ищет телохранителя для сына и обрисовала весьма привлекательные условия, которые Лайнел был бы рад принять, но напомнил о Триаде. Женщина сказала, что договорится с ними, и ему следует ждать ее поверенного.
На следующий же день он отбыл вместе с явившейся за ним Эрминой.
– Вот так просто?
– Не совсем. Насколько я понял, та женщина – мать Франца, и она просто выкупила Лайнела у Триады, обменяла на двух фурий.
– Тех самых, что мы убили?
– Да.
– Не скажу, что у Триады был дурной вкус, как бы я их не недолюбливала. Таким обменом они повысили свою обороноспособность.
– Честно говоря, да, но были вещи, которые они не могли выполнять. Но это неважно.
– Думаю, уже да. А Лайнел знает, что его фактически продали?
– Наверное, нет. Но не исключено, что догадывается. И, очень тебя прошу, не стоит превращать эту догадку в твердую уверенность.
– Делать мне нечего: ворошить дела давно минувших дней! – я не удержалась и фыркнула.
– Спасибо, – Андре поцеловал меня в висок.
– Да на здоровье. Нам настоящих проблем хватает.
– Умеешь утешить, – правда, обвинения в голосе заглушил прорвавшийся смех.
Мы еще немного подурачились таким образом, а потом все-таки уснули.
Глава 20.
На следующий день лица некоторых наших гостей ясно выражали, что они чуют, чем мы с Андре ночью занимались. Ну, так пусть хоть ослепнут. Становясь оборотнем, ты чуть ли не в первую очередь учишься не стесняться таких вещей, так как запахи гораздо откровеннее всего остального. Да и негласный этикет оборотней предписывает делать безразличный вид, если почуял нечто слишком личное.
Препоручать стольких гостей одному Андре не хотелось, поэтому я позвонила в клуб, дала ряд ценных указаний и осталась дома.
Честно сказать, необходимость ожидания нервировала, и не меня одну. Только Тадеуш держался лучше, так как они с самого утра ушли с Андре в лабораторию колдовать над амулетами. Еще и меня обескровили.