— Мам, а мы ведь к тебе не вдвоем приехали! — Катька хитро прищуривается и улыбается до ушей.
— А кто с вами? Дима? Андрюша?
— Мам, вот посмотри на нас, — встает рядом со мной и расправляет плечи. — Нас тут не двое.
— А сколько? — непонимающе охает мама.
— Нас пятеро!
Брови матери встречаются на переносице, на лбу проявляется сетка морщин, а глаза темнеют.
— Как это пятеро?
— Мы беременные! — взвизгивает Катя с детской искренней радостью.
Мама моргает несколько раз, недоверчиво смотрит на меня, сканирует взглядом. А я губы поджимаю и мнусь с ноги на ногу. Чувствую, как комом в горле встали слезы и сердце болезненно пульсирует между лопаток.
— Мам, ты что, не рада? — сестра разочарованно надувает губы. — Я ждала, что ты визжать будешь от таких новостей!
Тишина давит так, что я готова сквозь землю провалиться. Катька меня сюда притащила в тот момент, когда я не была к этому готова. Я еще не свыклась с мыслью, что Дима скоро станет моим бывшим мужем. Моя душа ранена, и она кровоточит в болотистой мерзкой луже, появившейся вокруг меня после его измены.
— Надя, я хочу поговорить с тобой отдельно, — ледяным голосом чеканит мама и жестом приглашает меня пройти в гостиную.
— А со мной? Мам? — пикает Катя расстроенно.
— А ты поднимись к отцу. Разбуди его. Он там дрыхнет после обеда.
Иду за мамой, как на казнь.
— Садись, — указывает мне на кресло, и я послушно опускаюсь в него.
Прижимаю к себе сумочку, на глазах опять выступают подлые слезы. Я не могу сдержаться. Всхлипываю.
Мама садится напротив меня и смотрит недовольно, сложив руки под грудью.
— Ну, рассказывай, — нетерпеливо выговаривает.
Больше всего сейчас я нуждаюсь в ее поддержке. Пусть хотя бы мама скажет, что я ни в чем не виновата, что все будет хорошо. И не так, как это говорит Катька, занятая своими заботами и хлопотами, а искренне, нежно, любя.
— Я беременна, — выдыхаю дрожащим голосом. — Двойней.
— Так, — мать наклоняет голову набок и продолжает пытливо рассматривать мое лицо.
— И мы с Димой разводимся.
Женщина морщится, как от боли.
— Повтори!
— Я подала на развод, мам.
— Зачем?
— Он мне изменил.
Мама встает и отходит к большому окну. Рассматривает двор. А я слышу, как тикают настенные часы.
Тик-так. Тик-так. Тик-так.