— Как мама? Наверно, тоже чуть с ума не сошла…
— Я ее успокоил.
— Хорошо.
— Поспи еще, Наденька. Скоро тебе дадут детей. Уже будет не до сна.
Улыбаюсь от предвкушения встречи с сыном и дочкой.
Даже представить себе не могу, какие они крошечные и хрупкие.
Уснуть так и не получается. Лежу с открытыми глазами и смотрю, как алые полосы света перемещаются по потолку. Дима сжимает мою руку. Спит. Голову на бок склонил и сладко сопит.
Он выглядит уставшим. И на его висках прибавилось седых волос.
Наверно, тоже дико нервничал.
Утром меня осматривают врачи. Разрешают встать около двенадцати дня. Дима успел съездить домой помыться и покормить Пушинку. Мне привез из ресторана завтрак.
Мы снова вместе.
Меня перевели в послеродовую платную палату и сказали ждать. Скоро детей привезут.
— Они совсем крошечные, Надь, — взволнованно шепчет Дима. — Как их на руки брать…
— Главное, что живые.
Шум в коридоре, и вот распахивается дверь. Две молодые медсестры ввозят кроватки-каталки.
— Добрый день, — улыбаются девочки, а я дыхание задерживаю.
Широко распахнутыми глазами заглядываю к малышам.
— Боже… — слезы катятся по щекам.
Какие же маленькие! Крошечные! Как куклы!
Пульс шумит в ушах, сменяется гулом. На руках опять нервные пятна расползаются.
— С ними все хорошо? — шепчу, ища в глазах молодых медсестер поддержки.
— Там Степан Владимирович, он сейчас все расскажет, — пикает одна из девочек в белом халатике.
Дима меня за плечи обнимает и целует в макушку.
— Как же с ними… такие малюсенькие… мои человечки… — паники нет, только переживания.
— Добрый день! — в палату входит мужчина в синей врачебной одежде.
Я складываю ладошки и прижимаю их к своим дрожащим губам.
— Все самое страшное позади. Выдыхайте! — сообщает врач.
Степан Владимирович долго говорит о рисках. Нужно будет проверять зрение, слух. Поставить деток на учет к неврологу и набраться сил. Дети будут отставать от доношенных сверстников.
Чем больше врач говорит, тем сильнее каменеет мое сердце.
— Теперь все зависит от вас, — заключает строгим голосом. — Чем сильнее вы будете верить в своих детей, тем больше у них шансов. Мы верим в исцеляющую силу родительской любви. И вам нужно в нее поверить.