— Как пожелаете, сэр. Но вернемся к исходным позициям: я не могу разыскать Кэкстона.
Дуглас рассмеялся:
— Вы выговорили себе привилегию, осуществление которой я считаю для себя оскорблением. Я согласен: приводите, кого хотите. Но собирайте их сами.
— Вполне справедливо, сэр. Но надеюсь, Вы сможете оказать услугу Человеку с Марса?
— Какую?
— Мы уже договорились о том, что переговоры не начнутся, если на них не будет присутствовать Кэкстон. Этот вопрос не подлежит дальнейшему обсуждению. Но я не могу найти Кэкстона. Я всего лишь частное лицо.
— Что вы хотите этим сказать?
— Я неуважительно отзывался об офицерах и солдатах Особой Службы — припишите это раздражению старика, которому помяли клумбы и выломали дверь. Но на самом деле я признаю, что они достойно выполняют свои служебные обязанности. Кроме того, с ними повсеместно сотрудничает полиция. Господин Секретарь, если бы Вы позвонили коменданту Особой Службы и сказали ему, что Вам нужно найти человека, он в течение часа развил бы такую деятельность, которой я не добился бы от него за год.
— Ради чего я должен поднимать на ноги всю полицию? Чтобы найти этого скандалиста?
— Сэр, я прошу Вас об этом, как о милости для Человека с Марса.
— Это абсурд, но я это сделаю. — Дуглас покосился на Майка. — Как одолжение Смиту. Надеюсь, что в ответ на это вы тоже пойдете мне навстречу — во время переговоров.
— Могу вас уверить, что ваш шаг значительно разряжает ситуацию.
— Но я ничего не могу гарантировать. Вы говорите, что Кэкстон пропал. Он мог попасть под машину, а я не умею воскрешать из мертвых.
— Я надеюсь, что ничего такого не случилось, иначе все пропало.
— Что вы имеете в виду?
— Я уже говорил моему клиенту о возможности подобного исхода, но он и слушать не хочет, — вздохнул Харшоу — Если мы не найдем Кэкстона, переговорам грозит полный провал.
— Что ж… я постараюсь, доктор. Но не ждите от меня чудес.
— Сэр, я Вас понимаю. Я тоже не верю в чудеса. Но мой клиент воспитан на Марсе. У него другая точка зрения. Будем же уповать на чудо.
— Если что-нибудь выяснится, я дам вам знать. Больше ничего обещать не могу.
Харшоу, не вставая, поклонился:
— Ваш покорный слуга, сэр.
Когда экран погас, Харшоу поднялся — и очутился в объятиях Джиллиан.
— Джабл, вы были великолепны!
— Рано радоваться, девочка…
— Больше, чем вы сделали, сделать было невозможно. — Она поцеловала его.
— Отпусти меня! Ты еще на свет не родилась, а я уже зарекся целоваться! Прояви уважение к старости! — с этими словами Джабл сам поцеловал Джилл. — Это чтобы перебить вкус Дугласа — до ужаса тошнотворный тип. А теперь поцелуй Майка, он заслужил: мужественно терпел мое вранье.
— С удовольствием! — Джилл отпустила Харшоу и обняла Человека с Марса. — Вы прекрасно врали, Джабл! — И поцеловала Майка.
Джабл наблюдал, как Майк отвечает на поцелуй: торжественно, но довольно привычно. Харшоу оценил на «отлично» старание и на «удовлетворительно» — результат.
— Сынок, — сказал он, — ты меня удивляешь. Я признаться, думал, что ты испугаешься и уйдешь в себя.
— В первый раз так и было, — серьезно ответил Майк.