— Я подожду, — умиротворенно согласился Майк.
— А пока ты ждешь, не сомневайся, что ты человек. Человек, рожденный женщиной самому себе на беду. Ты когда-нибудь поймешь это во всей полноте и засмеешься, потому что человек — это животное, которое смеется над собой. Вполне возможно, что твои марсианские друзья тоже люди в этом смысле слова.
— Да, Джабл.
Харшоу решил, что беседа окончена, и почувствовал облегчение. Такого смущения он не испытывал давно — с того дня, когда отец — непоправимо поздно — стал объяснять ему, как живут и рождаются птицы, пчелы, цветы. Но Человек с Марса не уходил.
— Брат мой Джабл, — заговорил он, — ты спрашивал меня, кто сотворил мир, а у меня не было слов, потому что я неправильно понял тебя. Я не знал, что это вопрос. Я искал слово.
— Ну?
— Ты сказал: Бог сотворил мир.
— Нет, нет! — запротестовал Харшоу. — Так сказал не я. Так говорят религии. Я сказал, что сам не пойму всей глубины того, что принято обозначать словом «Бог».
— Да, Джабл, — подтвердил Майк. — Правильное слово — «Бог». Ты понял.
— Я должен признаться, что не понял.
— Понял, — настаивал Смит. — Я объясняю. У меня не было слова. Ты понимаешь, Энн понимает, я понимаю, трава под ногами понимает и радуется. У меня не было слова. Теперь оно есть. Это слово — «Бог».
— Дальше.
— Ты есть Бог. — Майк торжественно ткнул пальцем в Харшоу.
Джабл закрыл лицо руками.
— Господи, что я наделал! Майк, ты перепутал! Ты меня не понял! Забудь все, что я сказал. Завтра начнем сначала.
— Ты есть Бог, — повторил Майк невозмутимо. — Бог — тот, кто умеет вникать. Энн есть Бог, я есть Бог. Счастливая трава — тоже Бог. Джилл понимает красоту — Джилл тоже Бог. Все, что умеет думать и творить, — он защебетал что-то по-марсиански и улыбнулся.
— Умница, Майк. Подожди минутку. Энн, ты слушала?
— Слушала, босс.
— Запиши. И дальше будешь записывать. Я должен над этим поработать. — Тут Джабл взглянул на небо. — О, Господи! Генеральный Штаб и вся королевская рать! Энн, настрой сигнализатор на сигнал «человек погиб» и держи палец на кнопке. Может, они не сюда.
Харшоу снова взглянул на небо, по которому с юга летели две машины.
— Боюсь, что все-таки к нам, Майк! Прячься в бассейн, на самую глубину. И сиди тихо, не выходи, пока за тобой не придет Джилл.
— Да, Джабл.
— Ну, давай, живо!
— Да, Джабл!
Майк побежал к бассейну, прыгнул в воду и исчез. Прыгал он, старательно вытягивая ноги.
— Джилл! — закричал Джабл. — Прыгай в воду — и на берег! Ларри, ты тоже! Я хочу, чтобы было непонятно, сколько человек плавает в бассейне. Доркас! Выйди на берег и опять нырни! Энн!.. Нет, у тебя сигнализатор.
— Я надену плащ и выйду к бассейну, босс. Может, поставить задержку сигнала?
— Да, на тридцать секунд. Плащ наденешь, если они приземлятся. Не хочу заранее паниковать. — Он приставил ладонь козырьком ко лбу. — Одна собралась садиться. Здоровенная, как экскаватор. Черт побери, я думал, они начнут с переговоров.
Одна из Машин зависла и стала искать в саду место для посадки. Вторая тем временем кружила над усадьбой на малой высоте. Машины были большие, рассчитанные на отделение солдат. На бортах можно было различить знаки Федерации — стилизованные изображения Земли.
Энн надела плащ, взяла сигнализатор и выпрямилась, держа палец на кнопке. Приземлилась первая машина, ее борт открылся, и Джабл, воинственный, как петух, бросился навстречу непрошенным гостям. Из машины вышел человек