— Я? Сначала разживусь картой города. Потом найду себе ночлег. Потом буду читать книги по специальности… где-нибудь с год. Ведь я, док, — ископаемый инженер. И это меня совершенно не устраивает.
— Ммм… Ну что ж, желаю удачи. Гм… может мне не стоило говорить об этом, пока я не справлюсь в страховой компании о ваших доходах, но не стесняйтесь позвонить мне, если придется туго.
Я вздернул голову.
— Спасибо, док. Вы — молодец. Я хотел бы отблагодарить вас за то, что вы сделали для меня больше, чем положено по службе. Вы меня понимаете?
Он кивнул.
— Спасибо. Но все мои расходы оплачивает санктуарий.
— Но…
— Нет. Я не могу принять это от вас и давайте не будем говорить об этом.
Он пожал мне руку и добавил:
— До свиданья. Эта дорожка доведет вас до конторы. — Он помедлил. — Если начнете уставать — возвращайтесь. Согласно контракту, вы можете оставаться у нас еще четыре дня без дополнительной оплаты. Советую воспользоваться этим. Возвращайтесь, когда захотите.
— Спасибо, док, — усмехнулся я. — Можете держать пари, что я не вернусь — разве что повидать вас.
В конторе я представился регистратору, и он вручил мне конверт. Там была записка с телефоном миссис Шульц. Я еще не разговаривал с нею — прежде всего, потому что не знал, кто она такая. Кроме того, в санктуарий к воскресшим никого не допускали, не разрешались и телефонные разговоры, кроме случаев, когда инициатива исходила от клиентов. Едва взглянув на записку, я сунул ее за пазуху, подумав при этом, что ошибся, сделав «Умницу Фрэнка» слишком умным. Регистраторами должны быть хорошенькие девушки, а не машины.
— Пожалуйста, пройдите сюда, — сказал регистратор. — Наш казначей будет рад увидеть вас.
Что ж, я тоже хотел его увидеть и поэтому пошел, куда мне указывали. Меня интересовало, сколько денег я заработал, пока спал, и я поздравил себя с тем, что в свое время вложил средства в акции, а не отдал их на «сохранение». Конечно, во времена Паники 1987 года мои акции упали в цене, но сейчас они должны были здорово подорожать. По меньшей мере, два моих пакета стоили сейчас кучу денег — это я вычитал в финансовом разделе «Таймс». Газету я взял с собой: мне хотелось проверить и другие пакеты.
Казначей был человек из плоти и крови и видом вполне соответствовал своей должности. Мы обменялись быстрым рукопожатием.
— Здравствуйте, мистер Девис. Садитесь, пожалуйста
— Добрый день, мистер Доути, — ответил я. — Наверное, я не отниму у вас много времени. Просто скажите мне, есть ли в вашем заведении представитель моей страховой компании? Или я должен обратиться в их контору?
— Пожалуйста, сядьте. Я должен вам кое-что объяснить.
Я уселся. Конторщик (снова старый добрый «Фрэнк») принес досье.
— Это подлинники ваших договоров. Желаете взглянуть?
Я очень желал взглянуть. Едва проснувшись, я скрестил на сердце пальцы — ведь Белле ничего не стоило подделать эти бумаги. Сертификаты подделать гораздо труднее чем обычный чек, но ведь и Белла была неглупа.
Я с облегчением обнаружил, что все передаточные записи в порядке. Не было только контракта и документов касающихся акций «Горничных». Скорее всего, Белла просто сожгла их, чтобы избежать щекотливых вопросов, придирчиво осмотрел дюжину строчек, где она изменила «Компанию Взаимного Страхования» на «Главную».
Нет слов, она была своего рода художником. Может быть эксперт-криминалист, вооруженный стереомикроскопом и химикалиями, смог бы установить подделку, но мне это было не под силу. Удивительно, что ей это удалось — ведь документы такого рода печатались на бумаге, исключающей возможность подделки. Похоже было, что она обошлась без ластика — что ж, если один человек может схитрить, другой всегда может перехитрить его… а Белла была весьма ловка.
Мистер Доути покашлял. Я поднял глаза от бумаг.
— Можете вы сказать, сколько денег у меня на счету?
— Да.
— Тогда я спрошу одним словом: сколько?
— Мм… Мистер Девис, прежде чем мы займемся этим вопросом, я хотел бы обратить ваше внимание еще на один документ и одно обстоятельство. Вот контракт между нашим санктуарием и «Главной Страховой Компанией Калифорнии». Он касается вашего усыпления, сохранения и воскрешения.
Прошу вас заметить, что плата за все внесена вперед. Это сделано и в наших, и ваших интересах — такое положение вещей гарантирует вашу безопасность в то время, пока вы спите и совершенно беспомощны. А средства — все средства — находятся под наблюдением судебных исполнителей, причем четверть из них временно отчуждается, как залог.
— Ясно. Звучит хорошо.