— Спасибо, я постою.
Фрисби сломал сигарету; Кавендиш был совершенно спокоен, как человек, видавший виды; Кэкстон переминался с ноги на ногу. Наконец, «снежная королева» объявила:
— С вами поговорит мистер Берквист.
— Берквист? Джил Берквист?
— Мистер Джилберт Берквист.
Кэкстон знал Берквиста — он был из отряда марионеток Дугласа.
— Мне не нужен Берквист, я хочу поговорить с директором.
Но Берквист уже вышел им навстречу, помахивая рукой и радушно улыбаясь:
— Бенни Кэкстон! Здорово, приятель! Ты все там же?
— Все там же. Что ты здесь делаешь, Джил?
— Если я когда-нибудь освобожусь от общественной деятельности, я тоже возьму в газете колонку скандальной хроники слов эдак на тысячу и буду валять дурака. Я тебе завидую, Бен.
— Я тебя спрашиваю, Джил, что ты здесь делаешь? Я пришел поговорить с директором и с Человеком с Марса, а вовсе не за тем, чтобы ты мне заговаривал зубы.
— Не надо так, Бен. Доктора Бремера уже замучили газетчики, и Генеральный Секретарь прислал меня ему в помощь.
— Хорошо. Я хочу поговорить со Смитом.
— Бен, старина, этого хотят все репортеры, специальные корреспонденты, писатели, комментаторы, внештатные корреспонденты и корреспондентки… Двадцать минут назад сюда приходила Ролли Пиперс. Она хотела расспросить Смита, как марсиане любят друг друга, — Берквист развел руками.
— Я хочу видеть Смита. Имею я на это право или нет?
— Бен, давай поговорим в другом месте, в спокойной обстановке. Там спросишь у меня все, что захочешь.
— У тебя я ничего не собираюсь спрашивать. Я хочу видеть Смита. Вот мой адвокат, Марк Фрисби. (Беспристрастного Свидетеля представлять не полагалось).
— Мы знакомы, — сказал Берквист. — Как здоровье отца, Марк? Все тот же насморк?
— Да, все по-старому.
— Дурацкий климат. Пойдем, Бен. И ты, Марк.
— Итак, — сказал Кэкстон, — я хочу видеть Валентайна Майкла Смита. Я представляю газету «Пост» и двести миллионов читателей. Мне дадут возможность поговорить со Смитом? Если нет, скажите об этом прямо и дайте юридическое обоснование вашему отказу.
— Марк, — вздохнул Берквист, — объясни этому сплетнику, что нельзя врываться в комнату к больному человеку. Смит вчера, несмотря на запреты врача, выступил перед общественностью. Сейчас ему нужен покой, иначе он не сможет восстановить силы.
— Ходят слухи, — заметил Кэкстон, — что вчерашнее выступление — фальшивка.
Берквист перестал улыбаться:
— Фрисби, — сказал он холодно, — ваш клиент слишком резко выражается.
— Не горячитесь, Бен.
— Я знаю закон о клевете, Джил. Кого я сейчас оклеветал? Человека с Марса? Или кого-то еще? Ну, кого? — Бен повысил голос. — Я повторяю, что, по имеющимся у меня сведениям, человек, интервью с которым вчера передавали по третьему каналу, не был Майклом Смитом. Я хочу увидеть Человека с Марса и спросить его об этом.
В приемной стало очень тихо. Берквист посмотрел на Беспристрастного Свидетеля, нацепил на лицо улыбку и сказал:
— Похоже, Бен, что ты выторговал себе интервью с судебным процессом в придачу. Я сейчас вернусь.