— В саквояж? Кота? — удивился я. — Это какая-то метафора, друг мой?
— Что? Я и слова такого не знаю. У тебя в саквояже кот. Открой-ка «молнию».
— У вас есть ордер на обыск?
— Откуда? Брось дурачиться.
— Это вы валяете дурака: хотите осмотреть мой саквояж без ордера на обыск. Четвертую поправку еще никто не отменял. Мы заплатили, и, будьте любезны, передайте официанту, чтобы он принес еще раз то же самое, или принесите сами.
Он помялся.
— Браток, не подумай, что я имею что-то против тебя, и поэтому пристаю. «Ни кошек, ни собак» — так сказано в инструкции, что висит у кассы. Мы стараемся не ссориться с санитарным управлением.
— Тогда плохо ваше дело, — я поднял свой стакан. — Видите, след губной помады. Вам следует лучше следить за посудой и беречь здоровье посетителей.
— Я не вижу никакой помады.
— Большая часть ее уже стерлась. Но его можно отправить в санитарное управление, пусть посчитают там микробов.
— Вы инспектор? — со вздохом спросил кассир.
— Нет.
— Тогда мы сможем поладить. Я не буду соваться в ваш саквояж, а вы не станете жаловаться в управление. Идет? Если вы хотите выпить еще, то подойдите к стойке и возьмите все, что угодно… с собой. А здесь — нельзя.
Он повернулся и пошел к своей кассе.
— А мы как раз и собирались уходить, — бросил я, проходя мимо него.
— Надеюсь, я не особенно огорчил вас?
— Ничуть. Но я хотел как-нибудь выпить здесь со своим конем. Теперь я передумал.
— Как угодно. О конях в инструкции ничего не сказано. А скажите, ваш кот действительно пьет имбирный эль?
— Четвертая поправка, не забыли?
— Да я не хочу его видеть, просто мне интересно…
— Ну, ладно, — сдался я. — Он любит эль с перцем, но если нет перца, пьет и так.
— Это испортит ему почки. А теперь посмотрите-ка сюда.
— На что?
— Нагнитесь ко мне. Взгляните под потолок. Видите зеркала? Я знал, что с вами кот, потому что видел его.
Я, нагнулся и посмотрел на потолок. Тут и там среди декора блестели зеркала. Таким образом, кассир, не сходя со своего места видел весь зал.
— Нам приходится поступать так, — сказал кассир, словно извиняясь, — люди могут натворить здесь черт знает что… если за ними все время не присматривать. Это очень скверный мир.
— Аминь, брат мой, — ответил я и вышел.
На улице я открыл саквояж и поманил Пита. Он охотно высунулся.
— Ты слышал, Пит, что сказал этот человек? Это скверный мир. Хуже нету, если два друга не могут выпить без того, чтобы их не выследили. Давай-ка покинем его.
— Сейчас?[13] — спросил Пит.
[13] «Сейчас» по-английски — «нау». Похоже на кошачье «мяу».