— Как хочешь.
— Смитти. — Патриция смело глядела ему в глаза. Она ничего не боялась, с нею была вера. — Ты не продал душу дьяволу?
— Нет, Пэт.
— Кажется, ты говоришь правду. — Она не отводила взгляда.
— Он не умеет лгать, тетушка Пэтти.
— Значит, это чудо. Смитти, ты святой человек.
— Не знаю…
— Архангел Фостер до двадцати лет тоже не знал, хотя уже творил чудеса. Ты святой человек, я чувствую. Все время чувствовала.
— Не знаю, Пэт.
— Ты почти права, Пэтти, — сказала Джилл, — но он этого в самом деле не знает. Майк, придется раскрыться до конца.
— Майк? — воскликнула Пэтти. — Да это же Архангел Михаил, посланный к нам в человеческом обличье!
— Пэтти, не надо! Если он и ангел, то об этом не догадывается.
— Ему не обязательно знать. Бог творит чудеса, ни перед кем не отчитываясь.
— Тетушка Пэтти, послушай меня, пожалуйста!
Миссис Пайвонски узнала, что Майк — Человек с Марса. Она согласилась признать его человеком, но сохранила на сей счет собственное мнение. Фостер тоже был человеком, что не мешало ему одновременно быть и архангелом. Если Джилл и Майк отказываются от спасения души — пусть отказываются, она не станет настаивать. Пути господни неисповедимы.
В следующем чуде приняла участие и Патриция. Все сели на ковер, Джилл мысленно предложила Майку проект чуда. Миссис Пайвонски увидела, что Джилл поднимается в воздух.
— Пэт, — сказал Смит, — ляг на спину.
Она подчинилась с такой готовностью, будто перед ней был сам Фостер. Джилл оглянулась на Майка.
— Может, меня опустишь?
— Нет, я выдержу.
Миссис Пайвонски ощутила, что отрывается от пола. Она не испугалась, а почувствовала религиозный экстаз: из чресел к сердцу поднялось тепло, из глаз полились слезы. Такого сильного чувства она не испытывала с тех пор, как ее коснулся сам Святой Фостер. Майк подвинул Патрицию к Джилл, женщины обнялись. Он опустил их на ковер и обнаружил, что не устал. Майк забыл, когда в последний раз уставал.
Джилл сказала:
— Майк… нужна вода.
— («???»)
— («Да», — мысленно ответила Джилл)
— («Обязательно?»)
— («Конечно. Ты думаешь, зачем она пришла?»)
— («Я-то знаю. Но не был уверен, что ты знаешь и хочешь»).
Майк отправил стакан в ванную, налил в него воды. Стакан вернулся в руки к Джилл. Патриция наблюдала с интересом. Удивляться она уже перестала. Джилл обратилась к ней:
— Тетушка Пэтти, это как крещение или венчание. Марсианский обычай. Это значит, что ты веришь нам, а мы верим тебе, и можем рассказать тебе любой секрет, как и ты нам. Нарушать эту клятву нельзя. Если ты ее нарушишь, мы умрем, даже если наши души будут спасены. Если… впрочем, но мы не нарушим… Если ты не хочешь породниться с нами — можешь не пить воду, останемся друзьями. Я не заставляю тебя поступать вопреки вере, если вера запрещает родство с нами.