— Отличная мысль, — согласился Майк.
— Еще совсем тепло, можно купаться. Настоящее бабье лето. Стой, надо включить свет.
— Не надо. Я сам понесу поднос.
Майк мог видеть в почти полной темноте. Джабл объяснял это тем, что он вырос в полумраке, но сам Майк считал, что он своей способностью в большей степени обязан урокам приемных родителей. Что же до погоды, то Смит мог бы спокойно сидеть нагишом на Эвересте, и сейчас ему было все равно, тепло на улице или нет. Он уже ждал зимы, чтобы выпал снег и можно было бы походить по нему босиком.
Тем не менее теплая погода была ему приятна, а еще приятнее — общество брата.
— Держи. Я все-таки включу подводный свет, чтобы не пронести мимо рта.
— Отлично, — Майку нравилось смотреть на подсвеченную воду.
Они поели у бассейна, потом легли на траву и стали смотреть на звезды.
— Майк, смотри, вот Марс. Или это Антарес?
— Марс.
— А что там происходит?
Майк помолчал. Даже для английского языка это был слишком общий вопрос.
— В южном полушарии сейчас весна, братья учат растения расти.
— Учат растения расти?
— Ларри тоже учит растения расти. Я помогал ему. Но мой народ, то есть марсиане (теперь вы мой народ), учат растения по-другому. В северном полушарии холодает, и куколки, оставшиеся в живых, переходят жить в гнезда. Люди, оставшиеся жить на экваторе, грустят: один из них дематериализовался.
— Да, по стереовидению передавали…
Майк пропустил эту передачу. Он ничего не знал о смерти колониста, пока его не спросили, что делается на Марсе.
— Они зря грустят. Мистеру Букеру Т. В. Джонсу, технологу первого класса по приготовлению пищи, теперь хорошо. Старшие Братья вылечили его душу.
— Ты его знал?
— Да. У него было собственное лицо, черное и красивое. Но он тосковал по дому.
— Бедняжка… Майк, а ты тосковал по дому? По Марсу?
— Сначала да, — ответил Майк. — Мне все время было одиноко, а теперь нет. — Он перекатился по траве и обнял ее. — И больше никогда не будет одиноко.
— Майк, мой милый…
Они поцеловались.
Потом брат сказал:
— Сегодня, как в первый раз…
— Тебе хорошо, брат?
— Да. Очень. Поцелуй меня еще.
Прошла вечность.
— Майк, ты понимаешь, что делаешь?