Зачем? Зачем?? Зачем???
Всё вокруг было не так! Не так и некстати! Приметы ясно говорили… И петух, и малиновый куст, что дорогой встретили, и туча, на медведя похожая… Всё говорило, что не за своё дело взялись, ох не за своё…
Он вздохнул, ладонью размазал пот по лицу. Говори, не говори, думай, не думай а вот ты тут и всё! Дело надо делать, а не отказываться.
Только как тут откажешься, если столько денег обещано? Не врёт же, наверное, атаман. С такими деньгами и из леса можно выйти, корчму открыть или вовсе постоялый двор. Да что там двор! Всё можно будет! Всё! Золото! Жемчуг!
Он моргнул, и взгляд его упёрся в темноту.
Вот он, ведь, ковчежец-то, рядом. Только четыре шага вперёд, даже нет. Два. Два больших шага вперёд, в нишу, сделать, да руку протянуть…
Он представил, как делает эти шаги, и спину словно морозом осыпало. Страшно… Гибель… Боль…
Позади осторожно ворохнулся Ерпил, прошептал в затылок.
— Что?
Стараясь не потерять еле видный в полутьме стол, едва шевеля губами, Комар ответил:
— Есть тут кто-то…
— Где есть?
— Впереди.
Он и ещё что-нибудь добавил бы, было что, но губы страхом запечатало. Слушают же гады! Каждое слово подслушивают! Ерпил не стал сомневаться и переспрашивать — слава Богам знали друг друга не первый год. Он осторожно втянул в себя воздух. Комар, глядя на него, тоже глубоко вдохнул. Так и есть, не подвело чутьё! В воздухе отчётливой горечью вился дымок горелого масла.
Мысли побежали, словно подстёгнутые кони. Пахло горелым маслом, а вот огня не было. Значит, он горит где-то, невидимый… А невидимого огня не бывает… А раз невидимого огня не бывает, то наверняка это огонь самый обыкновенный, только кто-то его скрыл… А раз так, то сидит где-то рядом этот неведомый «кто-то» и наверняка руку на мече держит. А когда это хорошим кончалось, если кто в темноте, с мечом прятался?
Сзади неслышно подошёл атаман.
— Что встали?
— Маслом горелым пахнет, — шепнул Комар.
— Неприятностями… — подтвердил Ерпил.
Атаман не устрашился, хмыкнул сомнительно. Ерпил подумал, что тот из-за безумной своей храбрости, сам сейчас сделает эти страшные шаги и дёрнул его за рукав…
— Кто-то есть там. С огнём сидит.
Плохо он об атамане думал. Чтоб самому вперёд идти у него и в мыслях не было. Вожак раздвинул их и подтолкнул Ерпила вперёд.
— Ну и что с того, что с огнём? Если и есть кто, так тот спит. Я им сам этой вот рукой в вино сонного зелья подсыпал.
Комар закивал. Зелье атаману Мазе дал колдун, что сулил за этот ковчежец немерянные деньги. Зелье и ещё два горшочка, что, как говорил колдун, из любой беды выручат… Горшочки те сейчас были у атамана за пазухой. Только какая вера колдуну? Он-то там где-то, а ты тут… А впереди темно и прячется кто-то…
Ох, грехи наши тяжкие…
Атаманова рука упёрлась в затылок.
— Давай!
Не посмев ослушаться, Ерпил сделал несколько шагов вперёд и протянул руку к ковчежцу. Комар, устыдившись страха, шагнул, было за ним, но атаман остановил его, положив руку на плечо.
Решётка упала неожиданно мягко, почти бесшумно. Ерпил дёрнулся назад, но она уже отделила его от всех остальных.
— А-а-а! — взвыл он в голос не столько от боли, сколько от ужаса. — А-а-а-а!