— Что «не из вредности»?
— Княжеской-то дочери всего семь лет. Ты же взрослый мужчина. Не к лицу тебе такими делами заниматься. Не грек же ты, в конце-то концов?
Исин сидел так, словно ничего не услышал.
— Семь лет? — спросил за него Избор. — Это как же?
Сераслан развел руки, показывая, что ничего нельзя поделать.
— Гаврила идет! — сразу становясь серьезным, сказал Избор. — Мрачный какой-то…
Они поднялись, сразу забыв о Исиновых неприятностях. Хазарин остался сидеть и считать на пальцах. Масленников еще не подошел, а Избор крикнул:
— Что Белоян-то сказал?
Гаврила вздохнул.
— Благодарил.
— Что-то не так? — нахмурился Избор. — Еще что-нибудь?
Богатырь задержался с ответом. Взгляд его улетел за выбитые ворота.
— Ну?
Он почесался, словно выгадывал время, перед тем, как выложить что-то неприятное, но все же сказал.
— Вы в Пинск не торопитесь? А то тут у Белояна еще одно дело для нас есть.
Владимир ПЕРЕМОЛОТОВ
ТЕНЬ ВОИНА
(Талисман «Паучья лапка» #4)
Глава 1
Кто-то там стоял!
Наверняка!
Правда темно было, хоть глаз коли, но Комар чем угодно мог поклясться и положить на отсечение любую — на выбор палача — часть любимого тела — стоял там кто-то!
Спроси его кто, что он там такое углядел — не сказал бы, но чутьё на опасность, которое ещё никогда не подводило, не давало сделать оставшиеся до стола с ковчежцем несколько шагов.
Может быть, запах человека почувствовал, а может тепло — не понять, но уверен был, что сунься он двумя шагами дальше — и плохо ему будет… Так плохо, что…
Разбойник представил, что случится, если он всё же сделает эти шаги, остановился, и почувствовал, что душа наполняется липким страхом. Мысль шмыгнула во вчерашний день, когда только собирались сюда в непрошеные гости.
Если б лес вокруг, или дорога, пусть даже та, что мимо кладбища…Холодок скользнул по спине вверх и задержался в голове дурной мыслью.
Так ведь где та дорога…
Оно и понятно. Откуда ж ей тут взяться, дороге-то, посреди княжеских хором?
Разбойник переступил с ноги на ногу, передёрнул плечами, сбрасывая с себя гадостное чувство близкой опасности, сжал кулаки, набираясь мужества. Три шага. Всего три! Раз, два, три… Только мысль вильнула как рыба и ушла в сторону. Осколки других, недодуманных мыслей, побежали как круги по воде.
Лом этот ещё… Он вспомнил про лом, и зубы сжались до боли в скулах, и ногти впились в ладони.