— Убить! Всех! До единого!
— Убить? — маг задумался. — Убить?? — повторил он, размышляя над тем, какую пользу можно извлечь из трех трупов. — Убить?
— Да! — подтвердил Тьерн. Он ударил кулаком по столу. — Кровь за кровь…
«Шишка за шишку…» — подумал Глава Совета.
Санциско вспомнил каким был Тьерн всего лишь несколько дней назад, когда он нашел его избитого и униженного и чуть было не улыбнулся, но взял себя в руки. Предложение Сельдеринга было уже плохо не только тем, что от него не было никакой пользы, но и тем, что исходило от него самого. Может быть он уже не был врагом и соперником для Главы совета, но он не был другом.
— Пожалуй нет… Убивать их не стоит… — сказал Санциско. — Не тонкая это работа.
Нарочито покряхтывая (кости груди все еще болели, как это часто бывало после действия мертвой воды) он поднялся и в размышлении прошелся перед шаром.
— Поступим иначе…
— Если им оставить жизнь, то они опять попытаются разрушить наш замысел.
— Наш? — спокойно и холодно удивился Глава Совета.
— Твой, — поправился Тьерн, опустив глаза к земле. — Твой замысел…
В одно мгновение он стал похож на улитку, которая после мягкого касания тут же втягивает в себя грозные рожки и прячется в раковину. Санциско не выдержал и улыбнулся. Тьерн опустил глаза.
— Они как тараканы, — не поднимая глаз сказал он. — Всегда откуда-то появляются…
Санциско молчал, раздумывая как быть дальше. Ему, думавшему о судьбах Империй, вдруг стало любопытно управиться с судьбой трех врагов, пройтись по ней не грубым топором, как этого хочет Тьерн, а искусным резцом Мастера. Это могло стать игрой, отдыхом от важных дел. К тому же игрой опасной, но и оттого еще более привлекательной, не сейчас, конечно, а дней через десять — двенадцать, когда он закончит свои дела на Руси и «Паучья лапка» окажется в Вечном Городе. Привыкший к хитрости разум тут же подсказал нужный ход.
— Если просто оставить жизнь, то, наверное, да, а вот если оставить им жизнь и лишить памяти…
Санциско погладил ковчежец. То, что было заключено было его и мечом и щитом. Теперь он мог сделать все, что считал нужным с кем угодно — с магом, волхвом, воином, князем и императрицей.
— Теперь у них нет защиты… Мы всегда можем найти их, и сделать с ними то, что захотим…
Тьерн молчал, напряженно наклонившись вперед. Он не решался советовать, ибо понимал, что любой совет Санциско истолкует как простое, вполне человеческое желание отомстить за полученные синяки и шишки.
Все же он решился напомнить:
— Белоян…
— И без Большой магии я сумею сделать все так, что он не заметит… Решено! Я сам все доведу до конца.
Тьерн, все еще надеясь, ждал, чтобы глава Совета сам сказал что сделает с врагами.
— Я лишу их памяти. Они разойдутся и больше не попадутся на нашем пути.
Сельдеринг все же не сдержался.
— Лучше убить…
— Убить — проще.
Санциско то ли жалел Тьерна, то ли действительно хотел объяснить ему раз и навсегда чем Глава Совета отличается от простого, пусть и очень сильного мага.
— Но лишить памяти и потом, время от времени вспоминать, что где-то бродят враги не переставшие быть врагами, но уже не опасные…
Он покивал головой, соглашаясь со своими мыслями.
— Да! Так и будет….