— Колдун не в счет. А вот остроголовые сегодня на нас сильно злые.
Они не сговариваясь задрали головы.
— С остроголовыми как-то привычнее. Это все-таки знакомое зло…
Хазарин вздохнул вспоминая и нараспев произнес:
— Прилетят на своих коврах, Гаврила их на землю посшибает и опять хорошо будет и спокойно…
Избор согласно кивнул. Почти все, что сказал Исин было правдой. Правда, как и обычно он подумал не обо всем, о чем следовало бы подумать.
— Зато зверю талисман не нужен, да и Гаврила своим кулаком не только коврики с небес сбивать может. Да к тому же …
— Иосиф! — сказал Гаврила, опуская руку.
— Верно… Не бросим же его там?
— Да… Совесть заест…
Рядом с ними лязгнуло железо — Исин обнажил меч.
— Чего ждем? Все одно ведь придется мальчишку вызволять!
— Не вдруг… Прежде чем войти, подумай как выйти…
— А… — Сотник махнул рукой. — Много мы раньше думали?
— Может, потому тут и оказались…
Он смотрел на стену, гадая что скрывается в темноте. У него за спиной Исин хлопнул Гаврилу по плечу.
— Ты у нас самый здоровый, тебе и впереди идти.
Гаврила посмотрел на сотника и тоже постучал того по плечу.
— Да уж тебя бы вперед не послал бы…
Он выдернул из-за спины меч и пошел вперед. Едва он сделал первый шаг, как оттуда, из темноты, раздался крик ужаса.
— Иосиф! — крикнул Избор. Это не было ни вопросом, ни призывом помочь. Это было командой, которая бросила их в темноту. Крик оборвался, но они не думая что их ждет в темноте бежали за факелом, что Гаврила успел выхватить из державки у входа.
За третьим поворотом Гаврила встал, опустив огонь к земле. Исин обежал его и тоже остановился. Прямо перед ними на полу лежал Иосиф
— Живой? — спросил Избор, которому из-за спин ничего не было видно. — Живой?
— Тут все живое, — отозвался Исин. — Надеюсь, что с ним ничего плохого не случилось…
Гаврила качнул факелом, разгоняя дым. Прямо перед ним, рядом с перепуганным мальчишкой лежала оторванная мужская нога. Он тоже, вслед за Исином, мог бы назвать ее живой — из разорванных мышц еще текла кровь, да и рука уловила тепло остывающей кожи. Лохмотья кожаных штанов пропитались кровью и осколки костей, что остались на них, выглядели ослепительно белыми. Иосиф тихонько охнул, но сунув кулак в рот тут же умолк.
— Живой! — вздохнул Избор. — Слава Светлым Богам!
Не боясь испачкаться в крови Исин пядью обмерил находку и невозмутимо сказал, обращаясь к Гавриле:
— Этот поздоровей тебя будет…. Был то есть…
— Да… — сказал Избор. — Там у него точно не белочка…
— Ничего, — невозмутимо отозвался богатырь, гладя Иосифа по голове. — Чем больше зверь — тем больше слава!