— Само собой… — согласился Избор. — Догоняй…
Факел то вспыхивал, то пригасал. В тишине подземелья шаги Избора отражались от мокрых стен и смешивались с ударами капель, падавших со свода. Гаврила бесшумно шел впереди, не чувствуя сырости, но вполне представляя, что твориться вокруг него. Вода и тут его искушала.
— Лягушек только не хватает…
— Что? — обернулся Избор.
— Сыро, говорю, как в болоте. Только лягушек не хватает.
— Тут много чего не хватает…
Гаврила прошел сквозь Избора и опередил его на несколько шагов.
— Главное, что неприятностей тут нет, а все остальное…
— Неприятностей? Будут тебе неприятности.
Утоптанная земля под ногами воеводы сменилась чем-то твердым. Он наклонил факел. Теперь под ногами лежали каменные плиты, гостеприимно показывая дорогу к неприятностям, но им в эти минуты было не до них. Похоже, что те ждали их совсем в другом месте. Шагов триста богатыри прошли не встретив ничего кроме темноты, воды и воздуха.
— Что там?
Глаза Гаврилы различили впереди металлический блеск. Он подошел к решетке, что перегораживала всю ширину коридора и попытался пройти ее, но у него ничего не вышло. На прикосновение она ответила железным звоном.
— Вот. И обо мне подумали… — сказал он обернувшись.
Подошедший Избор просунув сквозь Масленникова руку щупал решетку.
— Кто поперечины ковал — о тебе думал, ну а кто все остальное делал — меня вспоминал…
Поперечные прутья не давали пройти Гавриле, а те, что перегораживали проем сверху донизу — воеводе. Избор пощупал решетку. Она оказалась редкой, но прутья там оказались толщиной в руку. Гаврила спокойно ждал, зная чем все это закончится. Воевода попробовал обхватить прут и пальцы его едва сошлись на железной шее. Он приблизил факел к стене. Как оказалось решетка не висела в воздухе. Прутья скрепляла широкая квадратная рама из таких же толстых железок. Вторая рама немного побольше первой была вделана в стену и соединена с ней четырьмя крепкими петлями. С другой стороны около самого края решетки висел попорченный ржавчиной замок. Это было слишком просто для людей, которые так умело спрятали вход в замок. Избор поднял факел вверх, несколько мгновений вглядывался в темноту, потом презрительно рассмеялся.
— Хитрецы…
— Что там?
— Веревка…
— Что смешного в веревках?
— Это же не просто веревка… Простодушные люди тут живут.
Гаврила из любопытства подошел посмотреть, что такого смешного увидел за решеткой.
— Одним концом к двери привязана, а другим, наверное, к колокольчику где-нибудь… Мудрецы.
Он поднял факел еще выше и пламя на конце раздвоилось. Веревка тускло, словно нехотя загорелась и, перегорев, погасла.
— Не дурней рассчитано…. А мы умные!
— Нда-а-а? Может и умные, только вот везения бы побольше….
Гаврила ухватился за поперечину. Он набычился, и со змеиным шипением выпуская из себя воздух, потянул железо вверх. Не теряя времени Избор ухватился за свои прутья и добавил свою силу к Гавриловой.
Упершись руками и ногами в прутья он замычал от напряжения, борясь с железом.
Оно заскрипело, но поддалось. Звонко щелкнули и укатились в темноту заклепки и два соседних прута изогнулись, словно луки, открыли им дорогу в глубину подземелья. Каменные плиты несколько шагов шли прямо, а потом ход поворачивал. Гаврила прошел дальше, до поворота и через минуту вернулся.
— Людей там нет. Никто не обидит, — немного задыхаясь объявил он.