Мальчишка молодечески подпрыгнул и выбежал из низины на крутизну берега. Скрипя сапогами следом поднялись Исин и Избор. Последним, бесшумный словно тень от облака, наверх поднялся Гаврила. Леса на этом берегу не было. Большая его часть осталась позади, а тут дорога шла прямо через поле и упиралась в…
— Острожек? — спросил Исин.
Гаврила посмотрел повнимательнее и покачал головой.
— Скоре замок… Далековато, правда… Не разглядеть…
Дорога у них под ногами лежала словно новая скатерть. С этого места им было видно как она — широкая у их ног все дальше уходя к виднокраю истончается в нитку и там привязывает к краю земли плотное черное облако, выпирающее из-за виднокарая остроконечными башнями.
В том, что они видели перед собой сквозила не славянская основательность. К тому же ни стены, ни башни ни лучились гостеприимством.
— Это же сколько камня перетаскать нужно было… — сказал, наконец, Исин. — Чтобы такую махину поставить…
— Много. Там ведь еще ров наверняка перед стенами… Умеет, видно, хозяин воевать.
Пока Исин с Гаврилой смотрели вперед Избор смотрел вверх. Он так привык видеть там что-то угрожающее, что с утра удивлялся не находя над головой ни ковра с остроголовыми, ни Мури, ни даже самого завалящего дракона. Ничего не найдя и в этот раз он сказал то ли с облегчением то ли с разочарованием:
— Поиздержались, похоже, остроголовые-то…
— Стариков тебе мало? — напомнил Гаврила, оглядывая облака. — Попомни мое слово. Сидят и силу копят…
— А как накопят… — начал было Исин, но Избор не дал ему договорить. Он вынул яйцо и ощущая как оно дергается в ладони, нетерпеливо желая начать служить людям, поставил его на дорогу. В это раз оно даже без понуканий сдвинулось с места и покатилось, уминая перед собой дорожную пыль.
Солнце, словно следуя за людьми, пошло к замку вместе с ними. Под его лучами половина Изборова халата высохла, но другая пола продолжала мокро хлопать по ногам Гаврила терзаемый жаждой слушал это потихоньку раздражаясь — ему казалось, что позади скачет огромная лягушка, время от времени задевая раздутым брюхом за дорогу. Он в раздражении поворачивался и каждый раз встречаясь взглядом с Избором. Он ничего не говорил, но жажда в его глазах говорила больше, чем слова. Чтобы отвлечься он стал смотреть на замок, что не становился ближе. Яйцо впереди показывало дорогу.
— Надоело! — сказал вдруг Гаврила.
— Что тебе не так?
— Надоело яйцо слушаться…
Исин с любопытством посмотрел на яйцо.
— Меду прочим воевода не хуже некоторых. Оно хоть знает куда катится, а за тобой пойдешь еще не известно где голову сложишь…
— Все известно… Наверняка в замок катится.
— Интересно кто там?
— Надеюсь, что не людоед… — сказал Избор.
Глава 23
Дорога впереди вспухла пыльным облаком и откуда-то с виднокрая до них донесся далекий певучий звук.
— Надеюсь, что там живут нормальные люди, — сказал Исин.
Гаврила подобрался, проверил меч. Исин потрогал разбойничий клинок.
— Сейчас узнаем. Лошади у них быстрые.
Они неспешно шли навстречу облаку и вскоре воевода уловил в нем острые взблески металла. Они прошли до развилки, скрытой за кустами. В этом месте дорога ветвилась и отросток уходи в сторону от замка.
— Сейчас поглядим кто умнее — ты или яйцо…
Докатившись до развилки ни мгновения не колеблясь яйцо покатилось к замку.
— Соображает, — самодовольно сказал Гаврила.