Хазарин поднял брови и посмотрел на пустынную реку.
— Что же это такого с тобой неожиданного случилось. Посреди реки-то? Колдуны или остроголовые налетели?
— Укусили меня неожиданно…
Избор вынул руку из мешка и стал рассматривать ее. Рана вокруг большого пальца была не неглубока и двумя дугами охватывала палец. Зубы, оставившие его были явно не рыбьими. Кусал кто-то из своих, имевший обыкновение кушать мясо. Исин посмотрел на руку воеводы, потом, опасливо, на реку….
— Русалки?
Не найдя опасности, он улегся на спину и задрал ноги, выливая из сапог воду.
— Иосиф, — сказал налюбовавшись воевода. — Людоед какой-то…. Как медведь за ветку…
— Иосиф?
— Да. Со страху, наверное…
— Больно?
Избор поморщился, но голос Исина был по настоящему участлив и воевода без раздражения ответил.
— Сейчас, как придем, попроси, чтобы и тебя укусил. Он вряд ли откажется…
Не вдаваясь в подробности он поднялся и потащил за собой хазарина. Где по берегу, где по воде они добежали до Гаврилы и Иосифа. Масленников больше не хрипел, а только морщился, растирая грудь. Иосиф сидел у его ног и не отрывал глаз от камня, из которого торчал носок Гаврилова сапога.
— А ты чего развеселился? Ни с того ни с сего скакать начал… — спросил Избор богатыря, отыскивая взглядом халат.
— Чуть не утонул…
— Утонул? — недоверчиво спросил Исин. — Как это ты утонул? Да быть того не может! Как ты утонешь, если ни огонь, ни вода, ни сталь, ни булат…. Да тебя хоть бревном по голове… Картаге спасибо скажи и присным его!
— Скажу, — мрачно ответил Гаврила. — Попадись он только мне в руки я ему такое спасибо скажу…
— Говори толком, — остановил его Избор, — и покороче… А то после твоих слов в реке вся рыба переведется. Что случилось?
Гаврила поднялся и по привычке стал отряхиваться, потом махнул рукой.
— Правда. Все так. Ни вода, ни огонь, ни булат…. Об одном забыли. Пока тебя огнем, водой да булатом по всем местам лупят, так дышать-то все одно надо…
Избор натягивавший на себя мокрый халат не понимающе посмотрел на Масленникова и тот сердито проорал, словно хотел, что все кругом узнали о том, что с ним произошло.
— Это же вода! Там дышать нечем!
Избор оглянулся и промолчал, а Исин огорченно присвистнул.
— Не такой уж ты неуязвимый, выходит… Есть, оказывается и на тебя смерть…
— Моя смерть в чьем-нибудь колчане лежит, своего часа дожидается, а чтобы вот так. В реке… Пить не могу, дышать не могу…
Избор выпрямился и халат захрустел на его плечах.
— Оказывается вся твоя неуязвимость кончается вместе с воздухом… Да, не доглядел Картага.
— Да ладно, — сказал Исин. — Вон его сколько воздуху-то… На всех хватит… И старым и малым…
Он потрепал по голове Иосифа, что жадно прислушивался к разговору богатырей.
— И целым и укушенным… И тем, кого сквозняк продувает. Пошли отсюда.