Избор смерил его взглядом. Оценил богатый халат, богатые одежды его спутников столпившихся за его спиной сказал:
— Хожалые люди, наемники, — ответил Гаврила, как и договаривались
Караванщик кивнул. Если он и имел что-то против наемников, то умело скрыл это. Казалось, что в этих трех слов было достаточно, чтоб удовлетворить его любопытство, и он перевел свой взгляд на Избора,
— Я — Избор. Калика перехожая. Спутник этих славных наемников.
— Калика? — переспросил караванщик. — Что значит «калика»?
Гаврила усмехнулся непонятливости купца — ведь вое было так просто.
— Калика — это святой человек, угодный Богам, — пояснил он.
Лицо караванщика просветлело.
— Дервиш?
Избор, поколебавшись, кивнул, но Гаврила не согласился с караванщиком и раздраженно ответил:
— Я же сказал — Богам, а не только твоему Аллаху!
Караванщик в ответ усмехнулся и поправил наемника:
— Нет Бога, кроме Аллаха и Мухаммед — пророк его!
Гаврила горделиво поднял подбородок. По нему видно было, что уж он-то точно знал, что караванщик ошибается. Караванщик не менее гордо расправил плечи. И не миновать бы драки, если б Избор не встал между ними.
— Если ваши Боги слушают вас сейчас, то она наверняка смеются над вами.
— Что ты такое говоришь? — надменно удивился караванщик.
— Почему? — спросил ревнитель древлянских Богов.
— Если вы верите в разных богов, то уж предоставьте им самим доказывать кто из ни более достоин поклонения, Велес, Стрибог, Тенгри-хан, Христос и Аллах договорятся между собой, — он поднял руку. — Там в небесах им сделать это просто. Попробуйте и вы сделать то же самое тут
Караванщик поле недолгого молчания кивнул головой — то ли от того что считал себя хозяином положения, то ли вспомнив о том, что именно он является начальником каравана и сделал шаг назад, к костру.
— Клянусь Аллахом ты прав, дервиш! Идемте к костру. Может быть, его свет и тепло, данное нам Аллахом, отогреют ваши души и рассеет тьму невежества царящие в них.
Избор одобрительно улыбнувшись Гавриле пошел за караванщиком. Слишком уж они были известны и богатырь посчитал нужным вести себя не так как всегда, чтобы обмануть соглядатаев, если они тут были. Люди дошли до костра. Скрестив ноги, караванщик первым сел на ковер и, приглашающе проведя рукой по густому ворсу, указал гостям место рядом с собой.
— Дервиш! — обратился караванщик к Избору, но тот поднял руку, обрывая речь торговца.
— Я не дервиш. Возможно, что ты оказываешь мне честь, называя меня так, но я не дервиш. Я — калика перехожая. Зови меня лучше так. А кто ты, почтенный, к сожалению, не знаю твоего уважаемого имени? Купец?
Хозяин погладил бороду, а заодно и живот.
— Да, ты прав. Я купец. Меня зовут Муаммар Каффади. Со своим караваном я иду из славного города Бухары.
Он еще раз коснулся руками своей бороды, и пробормотал что-то обращаясь к Аллаху. Гаврила смотрел на него подозрительно, решая не прячет ли купец кинжал в рукаве и нет ли у него кольчуги под халатом.
— По этой земле приятно путешествовать, — сказал Избор. — Особенно если путешествие приносит прибыль… Удачно ли оно?
— Слава Аллаху удача сопутствует нам!
Воевода понимающе кивнул.
— А далеко ли лежит ваш путь?