«Сейчас он повернет голову к Гавриле, подумал он, — а тот попытается срубить ее…» Но все это было уже ненужным и напрасным. Встав за камнем, Избор поплевал на руки и уперся ладонями в прохладную, влажную поверхность. Он ни о чем не думал и ни на что не рассчитывал. Ему вспомнились все, с кем соприкасался за эти несколько дней — Брячеслава, щербатого кузнеца, Сераслана и князя Голубева, друзья, что сражались внизу, что бы дать ему возможность сделать дело и в одно мгновение все они словно передали ему часть своей мудрости и силы. Их сила расправила ему плечи, но постепенно их силуэты перед мысленным взглядом Избора, меркли, растворяясь в сиянии «Паучьей лапки». Серебристый свет заполнил и его и все пространство вокруг. Сияние полыхнуло нестерпимым светом и истаяло…
Тогда Избор открыл глаза.
Камня пред ним уже не было. Ни капли не сомневаясь в том, что он увидит под скалой, он посмотрел туда.
Камень лежал внизу. Из под него тянулась тонкая драконья шея, а около камня, окруженный отсветами догорающего огня орудовали Гаврила и Исин на всякий случай отрубавшие драконью голову сразу в двух местах. Обвеваемым ветром Избор сел на край скалы, свесив ноги вниз. Исин помахал ему рукой.
— Одолели! — крикнул он. — Наша взяла!
Избор кивнул головой, но ничего не ответил.
С удивлением и уважением он смотрел на талисман, ведущий их по Руси.
Ведущий сквозь кровь, пот и грязь, через страхи и опасности к цели которую ни один из них, а может быть даже и сам Белоян, не знал, возможно, даже и не мог себе представить.
Возможно она, эта цель, была далека, в отдаленном пространстве или времени и несть числа было тем, кто уже нес его по свету или тем, кому еще только предстояло нести его к этой цели. Все могло быть.
Возможно и то, что все происходящее сейчас с «Паучьей лапкой» было лишь небольшим эпизодом в ее многовековой жизни. Многие люди держали талисман в руках, считая своей собственностью, но он не был ничьим.
У таких вещей не может быть хозяина. Они сами управляют миром вокруг себя и наверное требование Белояна доставить ее в Киев не случайно. «Паучьей лапке» нужно было быть в Киеве. Это нужно Руси и тем силам, что стояли за талисманом. Это не было нужно остроголовым и тем, кто посылал их на Русь. Талисману нужно было попасть в Киев, и он выбрал себе в попутчики хазарина и двух русичей. Поняв это, Избор сказал тихо-тихо, словно боялся, что его услышат:
— Спасибо за честь. Мы справимся. Мы обязательно справимся!
Владимир Перемолотов
Внешний враг
(Талисман «Паучья лапка» #3)
Глава 1
Солнце за окном наконец-то пробило тучу, что с самого утра висела над княжеским теремом, и мутная тень от оконного переплета, наливаясь чернотой неощутимо медленно поползла по оструганному полу. Белоян сосредоточенно смотрел на темный крест, что подползал к ногам Владимира и думал о своем. Волхв старался отвлечься от общего разговора, перебирая в мыслях события прошлой недели, но чужие слова комарами летали вокруг, лезли в уши, сбивали с мыслей. Так и не додумав, что хотел он поднял голову.
Рядом кружил веселый шумный гомон — нынче утром из Дикой степи вернулись богатыри, и теперь трое дружинников сидели перед князем, рассказывая о том, что творилось на границах Киевской Руси, но все эти разговоры о нанесенных и отбитых ударах, о врагах, разваленных надвое, и поверженных в прах чудовищах не трогали волхва. «Чистые дети, — подумал Белоян, — когда еще повзрослеют…. За то князь-то, князь…» На Владимира было приятно смотреть, не то, что последние два дня… Он сидел, улыбаясь, вертел головой, сверкал глазами. Белоян вздрогнул, огляделся…
В горнице было людно, хотя звали сюда, вроде, только ближних к князю людей — Добрыню, Залешанина, Сухмата, Претича и еще человек пять, что князь приблизил к себе и все, кроме Добрыни, раскрыв рты слушали Ваську, Банишева сына, по прозванью Баниш-Законник. А тот веселой скороговоркой сыпал о том, как на обратном пути мимоходом спасли заезжих купцов, что отчего-то поперлись через Степь, а не пошли как все порядочные люди на лодьях по Днепру.
— Умом убогие, что ли? — спросил Претичь, глядя как княжий дядя охотится за мухой, что нахально жужжала около его кубка.
— Непохоже… — в полголоса отозвался Добрыня. Ему было не до разговора — обнаглевшая тварь, до того ползавшая неизвестно в каких местах, вертелась прямо перед лицом, видно, ожидая момента, когда он откроет рот, чтобы побывать и там.
— То-то и чудно, ёпа-ёпа, — гвоздем влез в их степенный разговор Баниш. — Караванщики, купцы, ёпа-ёпа, не дурные, вроде, люди… Оружие везут, а ни охраны нет доброй, ни понятия. Если б не мы, то кто знает, что с ними там сделали бы…
— А что, кто-то попробовал? — спросил Владимир. Богатырь кивнул.
— Тем же вечером, ёпа-ёпа.
— Степняки? — князь подался вперед. Последнее время мелкие степные вожди вели себя неосмотрительно и он искал повод, чтобы наказать кое-кого из них. — Или хазары?
— Разбойники какие-то шальные, — пояснил Баниш. — Налетели, ёпа-ёпа, орут, саблями машут…
— И что?
Князь вопросительно поднял бровь, уже догадываясь чем все кончилось.
— Схлестнулись… — скромно ответил богатырь. Он повернулся к своим спутникам. — Вон Ратибор с Микулкой отличились.
И тут же, ревниво умаляя заслуги младшего товарища, сказал:
— Ты же знаешь какой меч у него, ёпа-ёпа … Вот и помогли купцам… Тебе славу добыли, а себе, ёпа-ёпа, на пиво заработали.
— Только на пиво? — удивился князь. Он тряхнул головой — Не похоже… Чудно как-то…. И не отблагодарили?