— Намнут тебе сейчас шею с тупым мечем… Где дырка-то?
Гаврила еще несколько раз ударил по веревкам, но мысленно он был уже за зеркалом. Он не боялся. Если князь смог войти в него, то уж богатырю это и подавно не зазорно. Лишь мгновение поколебавшись он сунул в зеркало меч и шагнул следом.
Ни Избор, ни Исин даже не дернулись, что бы идти на помощь. Колдовства они не опасались, а сравнивать силу Гаврилы Масленникова и Картаги было просто смешно. Они остались на месте, предпринимая вялые попытки выпутаться из сети. Старичков они не видели и не слышали, казалось, что все княжеское войско рассеялось или утопло в мышином помете.
— Что это за зеркало такое, интересно? — спросил хазарин не находя для себя более врагов. — Рама у него уж больно богатая.
— Да нет у них тут ничего путного, — возразил Избор. — В него и глядеться то нельзя.
Подтверждая его слова, по мутной поверхности пробежала волна бело-серой ряби, а потом раздался грохот.
— Эге! — сказал хазарин, поднимаясь на колени, и быстрее работая руками. За зеркалом началась какая-то бурная жизнь. Что-то там грохотало, и слышались громыхающие шаги Гаврилы. Потом оттуда донеслось жалобное блеяние, и послышался топот множества маленьких ног.
— Дерутся, — удивленно сказал Исин. — Ты смотри…
— Я даже знаю, кто там кого бьет, — подумав, отозвался Избор.
Потом из-за зеркала вылетел маленький старичок. Руку сделавшую это Избор узнал без труда по скорости, с которой летел старичок. Но дальше началось удивительное. На глазах Избора и Исина уже предвкушавших, с каким звуком старичок вляпается в стену, тот влетел в камень и пропал там. Воевода поднял брови и покосился на Исина. Тот сидел с каменным лицом и даже не повернулся в его сторону.
За зеркалом послышался тонкий, почти поросячий визг и крик.
— Только не за бороду!
Невидимый Гаврила натужно ахнул, за бегучей завесой что-то мокро лопнуло, и наступила напряженная тишина. Она тянулась несколько мгновений, и вруг из зеркала показались чьи-то маленькие ноги. Показались и пропали, потом это повторилось еще и еще.
— Это же надо так, над мертвым-то телом, — пробормотал Исин. — Как-то не по воински это…
— Озверел, — озабоченно сказал Избор. — Может там жарко. Вспотел?
В очередной раз вынырнув из зеркала ноги однорукого князя не скрылись в нем, а повторили полет первого старичка. За зеркалом зарычало, и в пещере опять появился Гаврила. Бешеными глазами оглядев пещеру он спросил:
— Где он?
— Упустил? — удивился Избор. — А мы уж думали, что все… Как же так?
— Упустил, — ответил Гаврила, бегая по пещере и осматривая потаенные уголки.
— Сразу убить его следовало бы…
— А ты?
— А я решил его за бороду покрутить.
— А он?
— А он, подлец, ее ножом обрезал…
Масленников с отвращением отбросил клок волос, что еще держал в руке.
— Так он жив? — спросил, наконец, разобравшийся во всем Исин. — Жив?
Это известие привело его в чувство. Вредный Картага вряд ли станет сидеть, сложа руки и даже с одной рукой сможет причинить им неприятностей столько, что им все вместе и в двух руках не унести.
— Пошли отсюда, — сказал он. Устав искать дырку в сети он добрался до меча и разрезал сеть.
— Никуда я не пойду, — уперся Гаврила. — Он тут где-то, я же чувствую… Не мог он далеко уйти…
— А он и не уходил, — хладнокровно поправил его Избор.