Избор обошел вокруг, что бы помочь, но за деревом уже было пусто. Только над головой вертела шишку непонятно откуда взявшаяся белка. Старик исчез, пропал, растворился в воздухе. Воевода удивленно почесал затылок.
— Пропал…
Гаврила, встав рядом, провел рукой по смятой траве.
— И «спасибо» не сказал… А ведь мог бы, не треснул бы…
Исин потащил меч, но Гаврила остановил его.
— Незачем… Пойдем отсюда, пока и мы не пропали…
Вернувшись на дорогу, люди двинулись против солнца. Они шли молча, и когда Избор оборачивался то каждый раз натыкался на отсутствующий взгляд Гаврилы. Избор подумал, что им повезло, что солнце светит Гавриле в спину, и тому нет необходимости идти спиной вперед. В очередной раз оглянувшись, он увидел посветлевший и осмысленный взгляд.
— Вспомнил?
— Старичка-то?
Гаврила неопределенно покачал головой.
— Вспомнил, только не того.
Избор удивленно наклонил голову.
— Как это так?
Гаврила немного помялся, потом ответил.
— Слышал я, что был в этих местах такой колдун. Имени его никто не знал, а в народе его кликали Старичок с Ноготок, Борода с Локоток… Хоть и длинно, зато точно. Похож на старичка нашего.
— Похож, — согласился Исин. — А почему думаешь, что не он?
— Этот имя свое назвал…
— Ну и что?
— Тот свое имя открывал только тем, кого убить хотел. А мы живы…
Избор погладил швыряльные ножи.
— На нашу долю остроголовых хватит, да песиголовцев. Куда уж нам еще этого…
Тропинка вильнула влево, обходя кусты длинношипного боярышника, а потом почти тут же свернула вправо, сделав петлю. Дорога вела себя так, словно была живой. Ей не хотелось царапаться о колючки и обогнув кусты и почти сделав петлю вернулась к прежнему направлению. Люди, обойдя кусты, просто последовали ее примеру. Сразу за боярышником тропинка перебегала полянку, ныряя с другой стороны в заросли шиповника. Ветер беззаботно гонял по поляне запах созревающих ягод. Избор зажмурился на мгновение и вздохнул полной грудью…
— Во! — сказал озадачено Гаврила. Избор открыл глаза, но даже не полюбопытствовал, что там такое увидел его приятель. С его стороны вылезало точно такое же «Во» — рослый песиголовец при оружии и наглой улыбке на морде.
— Ух ты! — пробормотал Исин. Тут же за голосом последовал шелест. Хазарин обнажил меч. Избор, цепким взглядом удерживая подходившего песиголовца, сделал то же самое.
— Трое, — сказал негромко Гаврила. — Не много.
— На нас хватит, — непонятно сказал Исин. — Если кому мало я могу своего отдать.
Избор не сказал ничего. Он взглядом мерил ширину плеч своего противника. С каждым взглядом плечи казались все шире и шире. К тому же против всех песиголовских правил он носил кольчугу. Густые рыжие волосы на груди пробивались сквозь мелкие кольца, и оттого зверочеловек казался поросшим рыжим мхом. Зато там, где кольчуга не скрывала густых волос, они буйно выпирали из налитого звериной силой тела. Под шерстью, на длинных — длиннее человеческих — руках они шевелились, обозначая движение мускулов.
— Ну что делать будем? — неожиданно весело спросил Гаврила у песиголовцев. — Чего нужно-то?
— Бросай мешки и оружие! Мешки налево, оружие направо!
Теперь каждый из тех, кто топтал траву на полянке, понял, что без драки тут не обойдешься, но все они были воинами и понимали, что без положенного ритуала поединок много потеряет.