— Узнают в Киеве, что меня какая-то лесная сволочь по болоту гоняла…
— Чуть штаны не отобрали — серьезно напомнил Избор. Гаврила дернул головой и ударил себя по бедрам.
— Засмеют!
Исин, услыхав удар, встрепенулся и направился, было, к ним, но Избор взмахом руки возвратил его к костру.
— Не пори горячку. Сядь.
— Нечего рассиживаться… Дырку в земле просидишь, к Ящеру провалишся..
Избор помолчал, а потом, положив руку на плечо, очень спокойно спросил.
— Ты же, вроде, княжне помогать вызвался? Так чего же бросаешь? Кто ее, Исин, что ли защитит? Вон она сидит. Мокрая, голодная… Ей хлеба кусок нужен, а не золото твое. А если разбойники вернутся?
Гаврила сбросил руку.
— Не вернутся. Сам говорил — мы для них покойники…
— Не спеши. До Пинска 2–3 перехода осталось. Нужно будет князь дружину пришлет… Будет дружина, так разнесут разбойников как яичную скорлупу… Ну?
Не ответив, Гаврила повернулся и пошел в темноту.
— Сдурел? — спросил Избор — Умом тронулся?
На ходу, не оборачиваясь, Масленников бросил.
— Считай, что мне вожжа под хвост попала. Ты в виду поимей, что кроме нашего золотишка там и чужое имеется….
— Значит пойдешь?
— Пойду.
Избор тяжело вздохнул.
— Тогда погоди чуток. Дай собраться.
Делать было нечего. Как-никак он должен был Гавриле жизнь. Гаврила, словно и не ждал другого решения, остановился.
Избор пошел к костру. Тут жизнь шла своим чередом. Дурак бодро трескал репки. За его спиной сухой елкой светился в темноте Добрый Шкелет. Исин загораживал дремлющую княжну от ветра и смотрел на обоих голодными глазами. Когда Избор подошел он тронул княжну за плечо и поднялся.
— Мы сейчас с Гаврилой отойдем не надолго — сказал тот деловито похлопывая себя по одежде — Разбойников попугаем. А вы поднимитесь и идите до конца болота.
— Какой конец? — удивился Исин — Тут не конца, ни краю…Утонем.
— Найдете… Как головой о дерево треснешься, так сразу привал. Я так думаю, дурак такой остров сделал, что и дальше можно было пройти ног не замочив…
В полусонных глазах княжны плавало желание оставить мужчин при себе, приказать им что бы остались, но она не решилась. То, что произошло, снова превратило ее из надменной княгини в покорную девчонку, безоговорочно признавшую право Избора принимать любые решения и приказывать.
— Что ж… Раз надо — идите… Я помолюсь за вас.
— Помолись — согласился с ней Избор — Гаврила говорит помогает…Загоаор какой скажи, коли не забыла.
Избор чувствовал себя очень неловко. Тяжело осознавать, что ты нужен сразу в двух местах одновременно.
— Костров не разводить. И с дураком поосторожнее. А то он из вас лягушек понаделает…
— Ну и что дальше? — спросил Избор, когда они подошли к краю сделанного дураком острова. Он уже начал жалеть, что поддался на уговоры. — Где их теперь искать?