Боярин не переменил позы. Лавка под ним не скрипнула, но барон почувствовал, что тот насторожился. Глаза боярина сузились. Барон видел по ним как тот что-то рассчитывает, перебирает варианты. Это имя он слышал не впервые.
— Я ведь ее знаю — сказал он — Насколько я слышал она отправлена отцом к хазарскому кагану?
— Тем легче будет сделать дело — откликнулся барон. Боярин помолчал и рассеянно заметил.
— Как странно, что она понадобилась сразу всем. И Императрице, и Кагану… Неужели этому хазарину не хватило наложниц и ему срочно понадобилась еще одна? Где, кстати, сейчас, этот мерзавец, у Булгар?
Об Императрице боярин деликатно промолчал, но вопрос подразумевался.
— Что же. Это ему можно узнать. От него в этом деле будет больше пользы, чем от этого головореза Чернака. — подумал Йонас Пашкрелве. — Этот может не только головы срезать.
А вслух со странной улыбкой сказал.
— Вот как вы о нем… А ведь в сущности каган очень несчастный человек. Ни народа, ни царства… Ему не помогло даже то, что он ведет свой род от легендарного Тогармы.
Бреслан смотрел на барона без тени понимания в глазах.
— Похоже, общаясь с язычниками вы подзабыли священное писание. Тогарма — сын Яфета, один из сыновей Ноя. — пояснил барон — Но это не спасло род от несчастий. Его отца разгромил Святослав и Великая Хазария, о которой знали во всем мире, исчезла с лица земли. А ведь было государство, было… Лет двести назад одна из дочерей хазарского кагана даже стала Византийской императрицей. Но кто теперь помнит о былом величии? У него нет сил что бы склеить разбитое и вернуть отобранное, но он верит в то, что эта сила есть у Бога!
Барон нарочито грустно посмотрел на боярина, приглашая его присоединиться к его горю, но тот только махнул рукой.
— Он плохой правитель, если не надеясь на себя только ждет помощи с неба. Мы тут о нем уже забыли. Мирская слава проходит быстро…
— А кто утверждает обратное? — пожал плечами барон — Важно другое. Он верит в то, что Бог поможет ему.
— Мог бы обратиться к родне — язвительно сказал боярин — Царьград он тут рядом.
— Родня его не любит. Если один родственник его бьет, то почему другой должен его жалеть?.
Барон намеренно остановился, ожидая реакции на свои слова и дождался. Боярин удивился по-настоящему. Такого он не мог и предположить.
— Кто родственник? Святослав его родственник?
— По крайней мере так считают местные христиане, ведущие род всех славян от Мосоха, то же сына Яфета. Так вот, — все так же странно улыбаясь продолжил барон — Мудрецы и толкователи снов предсказали ему, что разбитое склеится и несчастья прекратятся если…
Барон приостановился, тронул себя за бровь, а затем продолжил.
— Если он женится на дочери Черниговского князя Ирине.
Береслан понимающе закивал головой.
— Для чего девчонка нужна хазарам теперь ясно. А для чего она нужна тебе? У тебя-то вроде нет неприятностей? Да и бабы тебя, похоже, мало интересуют.
Барон улыбнулся.
— Ты прав, мне нужна вовсе не она. У нее есть вещь, которая интересует меня куда больше, чем молодое женское тело. Ее ожерелье.
Береслан хмыкнул.
— И только? И ты впрямь думаешь, что я в это поверю?
Барон пожал плечами.
— Не хочешь — не верь, но это действительно так. Конечно это не простое ожерелье. Это амулет. Мне он нужен для дела.
Боярин ему не поверил, скамья под ним скрипнула, когда он наклонился что бы посмотреть в глаза барона.
— Зачем так сложно? Неужели нельзя было выкрасть?