— Не вру. Ты про совесть что-нибудь слышал?
Избор поднял брови, подумал и кивнул.
— Наблюдал.
Гаврила тяжело вздохнул.
— И за мной понаблюдай…
Избор поднялся.
— Не беспокойся. Пронаблюдаю. Самым внимательным образом.
Он прислушался. Сверху все более явственно доносились приглушенные человеческие голоса. Избор поднялся и знаком позвал за собой Масленникова. Время, которое он отмерил княжне что бы она поговорила с хазарином, истекло.
Дверь в комнату открылась с певучим скрипом. Избор попробовал ее и так и этак, но скрип не пропал. Он одобрительно качнул головой. Нынешняя ночь весело началась, и продолжение ее обещало быть не менее веселым. За дверью друг против друга сидели княжна и Исин. Княжна, похоже воспитывала сотника. Она стучала кулачком по столу, а он таращил глаза с таким видом, словно боялся этого. На Избора он взглянул с облегчением.
— Княжна. Спать сегодня придется по походному. Охранять тебя будет Гаврила.
Он знал, что это ей не понравится, и не ошибся.
— Сотник…
— Исин нужен для другого дела. — отрезал он — Мы будем рядом, в соседней комнате.
Говоря это Избор обошел комнату, проверяя рукой бревенчатые стены. Княжна не решилась что-либо сказать. Избор отворил ставни, выглянул во двор. Земля была совсем близко. Он посмотрел в небо. Край крыши нависал над окном. Лунный свет обливал серые от времени доски. В небе мелькнула птичья тень. Избор присмотрелся. Большая черная птица кругами ходила над домом. Черный лебедь. Оперенье его взблескивало в лунном свете острыми блестками полированного металла. Точно так же, как и над корчмой, где все они встретились, а скорее всего тот же самый. Ощущение опасности вошло в него и осталось.
— Ну что ж, дом они нашли… Помогу им найти комнату…
Он вывалил на подоконник кусок мяса, остро пахнущий чесноком, из приготовленного кувшина плеснул браги на ставень и оставил него полу прикрытым. Теперь из открытого окна тянуло мясом, чесноком и брагой — запахом доброй гулянки, завершившейся крепким сном ничего не опасающегося человека.
Перейдя в соседнюю комнату он, как только что в комнате княжны, подошел к окну. Из данной ей склянки брызнул на подоконник и по комнате растекся запах благовоний. Исин, смотревший неодобрительно, ничего не сказал — пещернику виднее.
— В отхожем месте ее запереть бы — вдруг зло сказал хазарин — Ни в жизнь там ее никто не найдет.
Избор прищурил глаза то ли смеясь, то ли примериваясь куда ударить.
— Вон ты каков, сотник — сказал он — Как ты о княгине-то. Князь узнает — выпорет.
— Князь — тоскливо сказал Исин. Лицо его стало кислым, он повторил. — Князь
Он словно пробовал это слово на вкус.
— А правда, что ты Хазарского кагана люто ненавидишь?
— Я? — удивился Избор — А где он?
— И что если б знал где он, то убил бы?
— Кто тебе это сказал?
— Княжна. Только что.
Избор пожал плечами.
— Ну раз говорит, значит знает…Она грамотная. Ты все понял?
Он показал на окно. Исин кивнул. Чего тут было не понять? Те, кто искал княжну наверняка знал как пахнет благородная женщина и по запаху мог отличить комнату где спит княжна от комнаты загулявшего дружинника.