— Ну и что?
И тут получилось!
Как раз в этот момент верхушка скалы медленно и беззвучно, как в кошмаре отделилась от камня и, подскакивая, покатилась вниз. После того, как она ударилась о поверхность, люди почувствовали сотрясение почвы.
— Ну вот как-то так… Убедились?
Срезанный кусок еще жил какой-то своей жизнью — ворочался, словно засыпающий зверь, и, похоже, даже взрыкивал во сне.
— Все-таки вы пират, — печально сказал большевик.
— Да какая разница? — Повеселев от этой грусти, ответил бригадный генерал. — Все равно мы тут выше земных законов.
— Ну, не скажите…
— Да я больше и не собираюсь. Все, что нужно я вам уже сказал. Сдаетесь?
— Экий вы быстрый… Подумать-то надо. Я ведь не один… Хотя бы сутки.
— Час. Через час, если вы не выйдете из корабля, мы его ополовиним. Так что в ваших интересах стать богаче на два килограмма золота, а не беднее на одну душу.
…Новые гости Луны суетились около своих ящиков. Через линзы бинокля и стекло иллюминатора они выглядели немного расплывчатыми, но энергичными.
— Интересную штуку они собой привезли… Видал, как они скалу резанули?
— Видел… Мощная штуковина. Такую ведь и танк можно поставить?
— Можно, думаю… Сколько у нас времени?
— Ну, минут тридцать есть. Только давай до самого края доводить не будем. Мало ли там у кого нервы не выдержат, или часы спешат…
Американцы свою технику испробовали, и теперь очередь была за ними. Только для аппарата Кажинского, что стоял на «Луннике» не скала была нужна, а люди. Федосей уже успел опробовать его на себе, и все вроде вышло, но кто знает? Может быть тут, на Луне, раз на раз не приходится.
— Готов?
— Готов!
— Хорошо стоят. Компактно.
— Лучом всех захватим?
— Там парочка далеко стоит.
— Ничего. Будем надеяться, что они сообразят и присоединятся.
Не отрывая глаз от бинокля, Федосей объявил:
— Начинаем серию опытов по обузданию космических пиратов. Давай!
Аппарат тихонечко загудел, маскируя домашним почти мурлыканьем излучаемую в пространство мощь.
В секунду все изменилось. Суета у американских ящиков стихла. Пираты, повинуясь неслышной команде, сгруппировались и замерли в кривом каре.
— Отставшие есть? — спросил Деготь. Ему ничего не было видно из-за пульта.
— Да. Двое… Погоди… Идут! Идут, солдатики!
Эти, оставшиеся людьми астронавты, наверняка ничего не понимали, но товарищи построились и они уверенные, что просто не увидели команды, поспешили к ним. Едва они вошли в зону действия, как желание что-то делать или думать у них пропало. Федосей улыбнулся.