– Будь проклят этот Катерино! – говорили они и с трудом летели в свои убежища – норы и пещеры, избушки на курьих ножках и крытые повозки на колесах. – Наверно, он сгорел в огне пожара. Так ему и надо.
– По домам, ведьмы! – приказала Ареатанута. – Рыцарь не мог спастись в таком пекле. Мы сделали свое дело. Правда, не так, как хотелось, но мы отомстили ему. – Хохот главной ведьмы летел над землей и заглушал шум дождя. – Но по первому зову вы соберетесь на Лысой горе. Если вдруг рыцарь жив, я зажгу на небе еще две луны. Это будет мой знак. Однако вряд ли это случится. Ха-ха-ха!
– Ха-ха-ха! – вторили ей ведьмы и разлетались по домам.
И только Руина не верила, что рыцарь Катерино мертв. Изорванная и истерзанная, она тоже чуть не сгорела в огне.
– Ко мне, Эсмеральда! – дрожащим от холода голосом приказала она.
На почерневший обрубок ее левой руки, замотанный грязными тряпками, тут же села ворона. Она представляла еще более жалкое зрелище, чем хозяйка. Мокрая, замерзшая, с обгоревшими крыльями и клювом, стертыми лапами, поломанными перьями, она съежилась под ливнем и жалобно смотрела на госпожу.
– Может, вернемся домой? – попыталась она соблазнить повелительницу, но тут же смиренно замолчала под грозным и решительным взглядом колдуньи.
– Лети и найди останки рыцаря Катерино, – произнесла Руина. – Я не успокоюсь, пока не увижу его мертвым. А может, он жив и мы опять упустим его? Нет, этому не бывать! Лети, Эсмеральда, лети. Да хранят тебя боги зла.
И ворона взлетела. Правда, перед этим она подумала: «Почему я не принадлежу какому-нибудь мирному звездочету? Жила бы сейчас смирно и тихо. Ела бы мышей да тараканов. Нет, потянуло меня в высшие сферы. Кар-р-рьеристка! Тьфу!»
Руина смотрела ей вслед, ее злые глаза метали молнии наподобие тех, что сверкали в небе. Если бы Катя сейчас увидела ее, то ни за что бы не узнала, так изменилась колдунья от жажды мести и ненависти. Стала страшной и уродливой, хоть и была самой молодой на Лысой горе.
– Что-то подсказывает мне, что еще рано праздновать победу, – бормотала она, глядя, как хлещет дождь и летят по своим берлогам ведьмы. – Рыцарь Катерино, этот ненавистный мальчишка, слишком хитер, чтобы погибнуть в огне. Чует мое сердце, что он жив!
Колдунья была права. Катя и ее друзья не погибли страшной смертью, которую им уготовили ведьмы и огонь. Они не сварились в кипящем озере.
Когда вода стала нагреваться и все приготовились к неминуемой гибели, Друль обратился к своим товарищам.
– Утрите слезы, Катя и Крис, – сказал он. – Я не дам вам погибнуть.
Дети удивленно уставились на него.
– А что ты хочешь сделать?
– Хоть я и нарушил все правила и законы троллей, у меня все-таки есть еще в запасе одно колдовство. Я применю его на худой конец.
– Так применяй же, чего ты ждешь? Мы ведь погибнем! – воскликнул Крис.
– Погоди! – остановила мальчика Катя. Ее насторожили грустные вздохи Друля. – Тебе ведь нельзя колдовать. Для тебя опасно опять нарушить закон?
– Конечно нет.
– Не ври, пожалуйста! – Катя не поверила Друлю. – Говори правду, Сладкоежка. Ведь мы друзья! А друзья не обманывают друг друга!
– Ничего опасного нет, – возразил Друль. – Просто я растворюсь в воздухе. Растаю. Но это не страшно.
– То есть ты умрешь? – жестко подытожила девочка.
Крис молчал, потрясенный и подавленный.
– Нет, я не могу этого допустить! – закричала Катя. – Из-за меня никто не должен погибнуть!
– Но ведь лучше, если вы будете жить, чем мы все погибнем, – попытался возразить Сладкоежка.
– Нет! – Катя стала колотить по воде руками. – Скажи, Крис, ведь мы не можем согласиться на его смерть? А? Что же ты молчишь? Крис?
– Правда, – выдавил из себя мальчик и вдруг почувствовал сильное облегчение от того, что сказал. – Конечно, это так! Мы ведь рыцари! Вернее… А, все равно! Пусть даже я не рыцарь, но это правда!
Катя впервые за эти страшные часы улыбнулась и протянула мальчику руку.
– Ты настоящий рыцарь, Кристиан. С тобой мне не страшно умирать.