— Пещера… — добавил Исин, и после этого его прорвало. — Это как один шаг! Сейчас тут, миг — и уже там!
— Где там?
Хазарин прокашлялся, унимая предательское дрожание в голосе.
— Не знаю… Я же говорю — пещера… Завернулся в него…
Исин кивнул на лежащий в ногах кучкой платок и умолк, не в силах что-либо сказать.
— И? — подбодрил его Гаврила.
— И там… — выдохнул хазарин.
Масленников недоверчиво шевельнул бровями.
— А назад как?
Сотник замер, заново переживая страх и пытаясь вспомнить.
— Не знаю… Наверное, тоже полотно…
Гаврила осторожно, чтоб не наступить на материю, отодвинул хазарина подальше, взял ее двумя пальцами. Выражение на лице стало — словно дохлую крысу держал.
— Стой! — напрягся Исин. — Вдруг опять…
Но Гаврила не собирался что-то делать со странной находкой. Только встряхнул, чтоб удобнее было смотреть, повернулся к принцессе.
— Это не он?
Анна, не приближаясь, качнула головой.
— Плащ тёмный, с красной окаемкой.
Гаврила разжал пальцы, и ненужный кусок волшебной материи упал на каменный пол.
— Все слышали? Ищем чёрный с красной окаемкой. И торопимся.
Глава 23
Снова застучали крышки сундуков, заскрипели петли, выставляя напоказ скопленные колдуном богатства.
Плащ нашелся в куче тряпья, что лежало ближе к входу. Анна быстрее других сообразила, что искать надо там — не мог колдун вообразить, что к нему попало и, не разбираясь, свалил где-то до лучших времён.
— Нашла! — звонкий голос принцессы расколол приглушенную тишину подземелья. В её руках плащ казался куском чёрного, беззвездного неба с алой полоской не то восхода, не то заката по краю. Гаврила, оглядев находку, переспросил:
— Точно он? Не подделка?
— Он! — убежденно сказала Анна. — Я помню. Вот кровь.
Действительно, на одном из краев материя не гнулась, застыв заскорузлой коркой.
Подошел Исин, присмотрелся… Не скрывая недоверия к неказистой тряпочке переспросил:
— Это что ли плащ?
— Этот. Он самый… — в два голоса ответили девушки. Хазарин покачал головой.
— До чего же вы такую вещь довели… Полы ей мыли, что ли?