— Крепок, зараза! — с уважением сказал Гаврила своему близнецу. — А ну-ка давай-ка разом!
Хлестнуло так, словно под ноги гром ударил. Плетью огромного кнута, сила ударов сплелась, друг с другом и угодила в окно. Уж попасть туда, куда нужно никого из Гаврил учить не следовало. Девушки разом — да и как же иначе — восторженно завизжали: стена в том месте, где только вот что стоял колдун и грозил, частью вмялась внутрь, частью осыпалась желтой щепой, а сам колдун пропал.
— Унесло гада!
— Легковат оказался!
— Ловим его, братцы!
— Ловим, пока не сбежал!
Несколько бревен, вертясь, словно брошенные ребятишками палки, обрушились вниз, сбивая дерущихся.
Сквозь эту кучу-малу, прямо по телам, по бревнам, несколько Гаврил рванули в терем.
— Не все разом! — заорал Избор, под треск выбиваемой двери. — Двоих хватит. Тут тоже дружина!
Только воевода малость преувеличил. Дружина-то она дружина, но сейчас во дворе детинца стояли войны, уже встречавшиеся с Гавриловым кулаком и понимавшие чем все это закончится. Да к тому же кто-то из Исинов догадался проорать громогласно:
— Помер Алчедар! Бревном князя задавило! Беги-спасайся! Ноги уноси!
Слабые духом охотно воспользовались советом, а самых упертых защитников князя незваные гости загнали в какой-то сарай и заперли, подперев бревном двери. Какое-то время неуёмцы шебуршали там, пытаясь высадить дверь, но кто-то из Гаврил пообещал им обрушить крышу и те успокоились.
А князь остался в живых. Хоть и не целый, но все-таки живой.
Придерживая вывихнутую руку, он злобно смотрел на обступивших его обидчиков. Нарочито не спеша один из Изборов сунул меч в ножны.
— Колдуны проклятые! — сказал князь, как плюнул.
— Ну, может, самую малость, — согласился с ним Исин. — Мы слышали, что есть у тебя вещи Старых Богатырей.
Он не стал говорить о Святогоре, а раскинул сеть пошире. Ну, мало ли…
— Это так?
— И наши вещи! — сказали Анны. — Верни их нам, негодный князь!
Алчедар посмотрел на двор, скрипнул от злобы и безысходности зубами. А что делать? Понимая, что ничего другого не остается, как только послушаться незваных гостей Алчедар спросил:
— Кто из вас принцесса?
— Я — сказали сразу все девушки да еще, кажется, парочка Исинов отметилась.
— Ни кожи, ни рожи… — сказал князь, сохраняя лицо и понимая, что не будет у него в жизни второго случая поглядеть на принцессу, а не то, что потрогать её. Прихрамывая и придерживая руку Алчедар пошел вперед, а остальные — следом. Хозяин морщился не то от боли в руке, не то от неминучего разорения. После того, как по дому пробежали несколько Гаврил, то там, то тут из стен торчали выбитые бревна, лежали обломки лавок, битая и мятая посуда.
— Говорили тебе, отдай чужое по-хорошему… Куда тут, князь?
Алчедар высокомерно промолчал.
— Ну, в сокровищницу, конечно, — сказала какая-то Анна. Остальные согласно закивали.
— Где у тебя сокровищница? — посмотрел на него Избор. — Где наворованное добро от честных людей прячешь?
Князь вздернул подбородок, раздуваясь гневом.
— Честное слово ничего лишнего не возьмем, — остудил его гнев воевода. Из-за стены грянули крики:
— Вот он!