— Нет мешка… Унесли с собой… — раздраженно ответил Гаврила. От чужих колдунов добра ждать не приходилось. Нужно было придумывать, как выходить из этого положения.
— Догонять надо!
— Не догоним… — отмахнулся киевлянин. Все бросить и уйти или послушаться девиц, или убить их?
— Тогда надо сегодня же ночью, — влезла в разговор вторая Анна — Сегодня же ночью пробраться к князю и…
Избор покачал головой.
— Нет.
— Надо!
Воевода думал о другом. А вдруг, все же поляницы? Кто знает, какими они еще бывают? Диля и Тулица это одно, а эти, может быть, другое.
— А ты умеешь? — спросил он. — С князьями воевать — не хоровод водить. Тут глотки резать надо. Ножом…
Воевода вытащил засапожник и бросил говорунье. Та отшатнулась, а подруга побледнела.
— Нет, — резко сказала та. Пальцы сжались в кулачок, размером с куриное яйцо. — Нечего вечера ждать. Надо прямо сейчас! Пока они до города не добрались. Налететь и сверху!
Слушая перепалку, Гаврила задумчиво кивал. Страсть как хотелось простых решений, но он сдерживался. А может быть притвориться, что всему верит? Броситься отбирать этот самый мешок…
В прозрачном голубом небе, высоко-высоко, висело Солнце. Кто знает сколько там до города, но в любом случае догнать побитых алчедаровых дружинников они вполне успевали — ковер это не лошадь. Может быть, он и не быстрее птиц летал, но уж с лошадью точно потягаться сможет. Тем более что все равно им к этому Алчедару идти придется. По своим ли делам или по девичьим, но придется.
Гадкая мысль блеснула змеиными боками и осталась в голове.
А если нет никаких колдунов, точнее есть один княжий колдун, который просто обрушил ковер с девками и- все… Ну нужны эти девки зачем-то князю. А за нужду можно многое потребовать, если знать у кого.
Может быть, просто поменять этих девиц на святогорову кровь? Ну, если она, конечно, есть у князя.
Эта мысль неприятно кольнула совесть, доставляя неудобство, словно камень в сапоге и он оправдался перед самим собой — у них дело всей Руси касаемое, а у этих свистушек…
Только можно ли ради великого дела пойти на подлость, а то, что это будет именно подлость, он в том не сомневался? И как жить после этого? Христианам-то хорошо… Он вспомнил отца Никодима, того самого, с кем время от времени попивал «кровь Христову». Им-то здорово: согрешил, покаялся и все-ничего. Как с гуся вода… Снова чистенький… А ему-то как? Всю оставшуюся жизнь на совести жизнь этих двух девчушек носить…
А князь? С ним что?
Тут ведь как не смотри, с какого боку не подступай, а гадость они князю учинили, если это, конечно его люди. Принцессы девицы или нет, а ждал он их — встречать людей с почетом выслал. А они ему все испортили. Тяжело договариваться будет. Хотя, если его еще разочек пугануть, может быть и посговорчивее князь станет…
Решение пришло…
Он, по-доброму прищурившись, посмотрел на них и на ковер, потом опять перевел взгляд на девушек.
— Вы на него злобу имеете и у нас к нему интерес есть…
— Какой?
— Дело тайное, — встрял Исин, нахмурив брови. — Не всякому говорить можно.
Гаврила махнул рукой.
— Да чего уж там… Есть у него одна вещица, нашему князю очень потребная. Найти её надо и отобрать…
— Золото? — понимающе усмехнулась Анна.
— Дороже, — вернул усмешку Исин.
— И как это все будет?