— Нам бы… — начал Исин, то тут один из стражников мельком взглянув на них, проворно замахал рукой.
— Давай, давай… Чего встали? Проезжайте, проезжайте…
Гости переглянулись, одновременно пожав плечами. Издалека, особенно из Пинска, да с рассказов Гаврилы Масленникова охрана князя Владимира казалась куда солиднее. Порядки, конечно, везде разные, но здравый-то смысл все-таки должен быть? А ну как враги? А ну как злоумышленники?
Не обращая внимания на зазывающие размахивания руками, Избор спросил вкрадчиво:
— А ну вот я сейчас на вашего князя да с топором?
На всякий случай он улыбнулся, чтоб те двое поняли, что это шутка, однако стражники, даже не оглянулись.
— Ага. Нашелся один такой. Ты сперва со своим топором до крыльца доберись.
— Почему это один, — спросил задетый за живое хазарин. — Почему это сразу один?
Не отводя взгляда от толпы, Избор успокаивающе положил товарищу руку на плечо.
Толпа у крыльца не стояла на одном месте, а колыхалась, словно внутри неё что-то происходило. Люди там слаженно ахали и охали и то отступали, а то напротив, подавались вперед. Столичные гости видели спины только крайнего ряда, но и по этим спинам сразу становилось понятно, что не простые люди там гуртовались. Паволока да бархат, серебряное да золотое шитьё. Боевого железа, впрочем, также хватало. Сталь висела на каждом втором, а кое-кто вообще на римский манер обернулся железом с головы до пят. Собственно удивляться этому не приходилось — вся эта толпа состояла из стоявших вперемежку старшей и младшей дружин, да княжеских гостей, тоже боевых.
— Это мы кстати, — сообразил Исин. — Пир тут у них. Пировали, пировали, а потом вышли размяться.
Избор привстал на стременах. С высоты сразу стало видно, что за спинами дружинников свободное место, на котором друг против друга пританцовывали двое здоровенных русичей. Фигура одного показалась ему знакомой.
— Там, по-моему, Гаврила разминается…
Незнакомый дружинник вдруг быстро качнулся в сторону и ударил. Гаврила не уворачиваясь, подставил плечо, пробуя силу соперника, и его понесло в сторону.
— Нет, — засмеялся Исин. — Это его разминают… Похоже в хорошие руки попал!
Масленников врезался в первый ряд, но его со смехом и неслышными за гомоном шутками вытолкнули на середину круга. Размахивая кулаками, Гаврилов противник подскочил и снова ударил и вновь Гаврила принял удар на плечо. Только теперь он устоял.
— Слабоват этот против Гаврилы, — уверенно произнес Избор. — Сейчас наш его кулаком…
Он не договорил. Гаврила не стал дожидаться совета, а увернувшись от очередной плюхи, скользнул под руку второго поединщика, обхватил его, ухнул, приподнял над землей, крутанул. Тот взревел так, что и им стало слышно. Растопыренные руки-ноги тщетно цеплялись за воздух, надеясь найти там опору, но Гаврила не останавливая движения, подбросил его и с грохотом уложил на землю. Вверх взмыло облачко пыли, а толпа восторженно взревела. Вот он победитель!
Масленников несколько вздохов смотрел, как его противник ворочается в пыли, а потом протянул тому руку. С лошадей они видели, как колышется толпа, пропуская к бойцам поднос с двумя кубками.
Гаврила опростал свой и только тогда заметил всадников. Заслонившись ладонью от солнца, он пару мгновений вглядывался в силуэты. Узнал и, покачиваясь на нетвердых ногах, пошел навстречу. Перед ним расступались, хлопали по плечам. Пинские гости спешились и поочередно обняли старого товарища.
От него несло и медовухой, и жареным мясом и вином и еще чем-то приятным…. Иноземным… Избор принюхался и сглотнул. Да что там говорить? Праздником от него пахло! Огромным, длинным праздником! Потом присмотрелся. На подоле вышитой рубахи пестрели жирные пятна.
— Сколько лет, сколько зим! — весело возгласил киевлянин. — Молодцы, что приехали!
— Гуляете? — не без зависти спросил Исин.
— Гуляем, — подтвердил Гаврила, широко разводя руки. — У нас тут всегда гуляют. Поводов хватает. А ты не женился еще?
Исин криво улыбнулся. Не шутка у богатыря получилась, а по больному месту удар, да с оттягом. Посмеяться старому товарищу захотелось. Будто тот и сам не знал, что нареченной невесте, дочери князя Голубева еще лет восемь.
— А ты, что, считать разучился? — зло спросил хазарин. Гаврила улыбнулся, хлопнул его по плечу.
— Да ладно тебе. Шучу ведь.
Толпа, не прекращая гомонить начала расходиться. Возбужденные увиденным, гости Киевского князя потянулись в палаты. Первыми пошли старшие дружинники. Младшие уважительно сторонились.
Гаврила, пропуская всех, отошел в сторону, потянув за собой товарищей.
— Какими судьбами к нам? Дела?