Они не успели обсудить так ли это, как от недалёкого ещё берега отвалили два корабля. Мусил бросил взгляд на мачту. Ярко-красная лента, привязанная на самой верхушке, рвалась по ветру, выплясывая какой-то танец.
— Ставьте парус! С ветром уйдём!
Парус взлетел на мачту, и корабль ощутимо прибавил в ходе, отрываясь от преследователей. Сколько времени прошло — никто не считал, но вскоре и там поймали ветер.
Гаврила пока в голове у него не наладилось, смотрел на это отстранено, а когда ветром всю муть из головы выдуло, кряхтя поднялся, и тоже встал у борта.
Паруса, за которыми и кораблей-то ещё было не видно, делались всё отчётливее. Глаза беглецов ещё не различали самих кораблей, но белый цвет парусов постепенно обретал форму, становился прямоугольным.
— Догонят! — сказал кто-то обречено. — Не один так другой…
Барабан под палубой гремел не переставая, но вёсла вспенивали воду тяжело, словно морские Боги привязали к каждой лопасти по невидимому камню. А у преследователей трудностей вроде и вовсе не было…
То ли ветер им помогал, то ли Боги…
— Боги им, что ли помогают? — жалобно прозвучало за Гавриловой спиной не высказанная им мысль.
— Моряки там получше… Настоящие моряки… — сердито ответил Марк. Напряжение, с которым он смотрел на паруса, передалось и Гавриле.
— А у нас таких нет?
Марк даже не оглянулся.
— Кто хочет жить, пусть будет готов сменить гребцов, когда те устанут.
— Догонят…
— Может и нет…
— Догонят, — надрывно повторил тот же голос. В голосе не было желания драться. Было только желание поскорее умереть без мучений. — Догонят же…
Марк смолчал, не желая отвечать.
— Догонят — кулаками отмахаемся… — ответил за него Гаврила. — Вон у тебя на каждой руке по кулаку. Думаешь боги их просто так подвесили?
Беглецы разбрелись по палубе. Марк пошёл вниз и на корме остался только Гаврила и Мусил. Они молча наблюдали как паруса увеличиваются в размерах, растут, а под ними проявляются корпуса кораблей. Они подошли так близко, что уже можно было увидеть, как на палубе копошатся люди.
Видно было, как преследователи накручивают ворот, словно посреди корабля вдруг образовался колодец, и они задумали через него вычерпать море.
— Что это они? — спросил Гаврила.
— Сейчас сам догадаешься…
Гаврила и впрямь догадался. Воины отскочили в стороны, а деревянная рама, на которой и укреплены были вороты, подпрыгнула и оттуда сорвалась гроздь камней. Они поднялись в воздух, а потом, став невидимыми на фоне волн, упали в воду.
— Не докрутили.
— Ну и радуйся…
— Пока можно, — невозмутимо согласился Мусил. Гаврила посмотрел на него с удивлением и тот пояснил:
— Я подсчитал. Девять оборотов. Дальше у них не получится…
Те, на корабле и сами это поняли. Барабан там застучал чаще, и оба корабля рывком придвинулись к Гавриле.
— Гляди, гляди…
Там опять закрутили ворот, что-то щёлкнуло и здоровенное бревно плюхнулось в воду левее борта.