Ни тот ни другой не поняли угрозы.
– И?
– И замерз бы там или задохнулся…
Они переглянулись.
– А как же вы сами собираетесь туда летать?
– Это, друзья, отдельный разговор. Нужно будет сделать одежду, наподобие водолазного скафандра… А уж только тогда!
Разговоры о космическом полете последнее время стали коньком профессора. Все беседы сворачивались теперь к этому.
Они вышли за ворота ангара, оставив профессора мысленно переживать штурм космических далей. Отойдя шагов на десять, Деготь вполголоса спросил:
– В особом Отделе отметился?
– А то… Исповедался…
– Думаешь, случайность?
Федосей покачал головой.
– Там люди с головой работали… И с размахом. Ко всему были готовы.
– Кроме тебя.
– Да. Меня они там встретить точно не ожидали. Там, как я понял, профессора ждали.
Деготь оглянулся на закрытую дверь.
– Мне почему-то кажется, что за нас, наконец, взялись серьезные люди.
– Убережемся.
– Мы-то убережемся. Профессора бы не потерять. Его голова двух наших стоит.
…Человек в картузе и потертом пиджачишке неспешно шел по бывшей Губернаторской улице, стараясь не выделяться из потока людей. Руки в карманах, улыбка на лице. Он шел по краю тротуара, глядя вперед, а мимо проскакивали автомобили, катили пролетки. Рано пожелтевшие березы роняли листья, а он смотрел на все это и улыбался, потому что знал будущее.
Во всяком случае, самое близкое.
Люди спешили на завод, и он спешил вместе с ними.
Их ждали трудовые свершения, и его тоже…
Только их ждали молоты и клещи, а его – старая водокачка и винтовка.
В недавнем прошлом ротмистр уланского полка Валерий Петрович Чистяков и так считался неплохим стрелком, но чтоб свести случайности миссии к нулю, сегодня ему предстояло воспользоваться винтовкой с оптическим прицелом.
Один патрон, один выстрел, один немец. И будет решена одна большая проблема для одной страны и для одного человека.
На перекрестке Ленина и Пролетарской ротмистр оглянулся, мечтательным взглядом пробежав по спешащим к станкам пролетариям.
Ни одного косого или заинтересованного взгляда.
Слежки вроде бы не было. Хотя он понимал, что в разномастной толпе углядеть ее трудно. Ее можно только угадать или почуять.
Достал из кармана часы.