Справа от башни находилась конюшня, и туда-то и направился Кощей.
В конюшне — много денников, но вот лошадей — ни одной.
«Всех съели», — почему-то подумала Влада.
Словно в ответ на ее печальную мысль в самом конце конюшни послышалось мощное ржание. Кощей дернул Владу за руку и повел к последнему деннику.
Влада, хоть и считалась городским жителем, видела лошадей регулярно: в Полпинке жило несколько цыганских семей. Однако такого коня ей прежде не доводилось встречать.
Мощный, черный, как самая темная ночь, круп; бирюзовые умные глаза; огромные копыта. А грива! Казалось, кто-то набросил на шею коня грозовую тучу. Владе даже показалось, что в глубине этой «тучи» сверкали молнии.
Конь оглушительно заржал.
— Хозяин, — тощий конюх, поднявшись с подстилки, на которой он, по всей видимости, спал, низко поклонился Кощею. Влада заметила на себе взгляд конюха и ужаснулась: это был взгляд голодного зверя.
«Скорее бы убраться из этой деревни каннибалов», — тоскливо подумала она.
И тут же ее желание исполнилось.
Кощей, подхватив Владу, с легкостью вскочил на спину могучего коня. Крик, который издал владыка, был настолько оглушительным, что судорожно вцепившаяся в гриву скакуна девушка была уверена — она оглохла.
Конь рванулся, задев боком отлетевшего в стену конюха и пулей вылетел из конюшни.
Кощей снова крикнул. Конь ответил громогласным ржанием, взвился на дыбы и стремительно поскакал к изгороди. Легко перемахнув через высоченный частокол, волшебный скакун помчался по полю.
— Куда мы скачем, государь? — крикнула Влада, с трудом перекрывая шум ветра.
Кощей, напряженно вглядывавшийся во тьму, не ответил. И, тем не менее, Влада получила ответ на своей вопрос.
— На Север.
Голос, произнесший это, был настолько глухим, что Владе поначалу показалось: ветром навеяло.
— В земли гиблые.
И тут-то Влада поняла: с нею говорит Кощеев конь! Наклонившись к уху скакуна, девушка сказала:
— Так ты… вы … говорящий?
— Само собой, — был ответ. — Где ты видела неговорящих коней?
Влада не нашла, что на этот ответить и спросила:
— Простите, не знаю, как к вам обращаться, но неужели на Севере земли хуже, чем здесь?
Огромный красный глаз коня уставился на нее.
— Карачун меня кличут, девица. А земли гиблые страшнее тутошних как чума страшнее прыща на твоем личике.
Кощей, наконец, приметил эту беседу и прокричал:
— Молчать, Карачун!
Дальше ехали, слушая завывания ветра. Влада, вцепившись Карачуну в гриву, думала только об одном: как бы не свалиться с бешено мчащегося коня.
Хорошо, Кощей накидку меховую ей пожаловал, иначе бы до костей промерзла. Хоть и жуткий Государь Нави, хоть и от похоти сотрясается, глядя на Владу, но все же есть в нем что-то человеческое. Неслучайно Явный облик Кощея — Долгов.
Владе неистово, до боли в сердце захотелось поговорить с преподом. Услышать его мягкий голос, посмотреть в голубые глаза.