— Ты искал встречи со мной, Фред? — спросила она.
— Да, Хазард. Меня беспокоит маяк.
— Ты так и не рассказал мне, что случилось там, на острове.
— И не расскажу, но твою просьбу я выполнил, хоть и с трудом. Скажу то, что я так до конца и не отошел от произошедшего там. Бывает, по ночам я смотрю в сторону маяка. Я и вчера смотрел. Смотрел и увидел, как свет маяка погас.
— Но ведь это прекрасно! — воскликнула Хазард и заключила Фреда в объятия, — это значит, у нас получилось! Ты молодец. Ты мой герой!
— Нет, Хазард, подожди. Ты уверена, что я справился? Если так, то почему огни погасли только вчера? Я установил амулет почти месяц назад.
— Все просто. На это понадобилось время. Но давай проверим.
С этими словами она достала из кармана карту. Легким движением руки она отправила её в полет.
— Если она упадет рубашкой вверх, значит, Пожиратель личности действительно повержен.
Вдруг ветер подхватил карту и унёс её в сторону. Карта “Башни” упала лицом вверх в совершенно другом направлении от маяка.
— Должно быть, случайность, — смутилась Хазард, — повторим.
И снова карта легла в том же самом направлении лицом вверх. Девушка резко побледнела. Подняв карту, она еще несколько раз бросала её с тем же результатом.
— Но это значит, — начал Фред Шольц.
— Ничто не кончено. О технобоги… Все только начинается.
— Она указывает…
— На Иггдрасиль, — дрожащим голосом закончила за него Хазард.
Впереди, в направлении карты “Башни”, в самом центре Города возвышался величественный небоскреб Иггдрасиль. Самая большая башня в мире. Башня, вокруг которой и вырос Город. Сколько раз она горела, сколько войн она видела. Но все же она стояла. И сейчас двое, Фред и Хазард, увидели её совершенно с другой стороны. Теперь перед ними возвышался древний мрачный титан, что тенью закрывает мир. И тогда они двое поняли, бессонные ночи кончились, начались ночи кошмаров.
Танго с дельтапланом
По синему майскому небу летели белые клочки ваты, обрамленные ало-сиреневым светом уходящего за горизонт солнца. Куда плывешь ты, душа движенья? Куда же уплывают облака, в какие далекие страны? Наверное, туда, где теплей. А может, в страны, чьи деревья растут вверх корнями, пьющими воду этих облаков, вот же безмолвные ангельские водовозы. А может, в садах там растут не ягодки, а драгоценные камни, как прекрасно! Сорвал вишенку, заплел в кольцо, которое потом подарил даме сердца, а она уже и довольна. И русалки там выходят на берег танцевать с мужичьем пьяные танцы. А мысли, как ангелы-водовозы, все плыли по гаснущему небу над большим городом, чьи белокаменные стены всегда подражали закату в своей окраске. Шпили тысячи церквей Солистеррас яростно цеплялись за небо, видимо, чтобы не упасть на город, или испить ангельской воды, но будут ли ангелы поить мертвые деревья? А ведь страшно, если действительно упадут: под ними город, разложенный словно домино; упадет шпиль, домино посыплется, и нет ни города, ни церквей, ни борделей. Над всем этим домино, как отец над детьми, возвышался величайший дворец в мире, на создание которого пришлось сравнять с землей целую мраморную гору. Он сам был как гора или даже город по размеру. Лишь боязливое солнце (а боится оно своей сестрицы луны) убежало, нырнув в ночной океан, на крыше таверны поднялся молодой человек, наблюдавший за всем этим театром.
Посмотришь на него — точно не имперец, улыбается чего-то, дурной: голова светлая и кудрявая, глаза, что соли меди, но скорее ацетат, чем купорос, хотя нормальный человек не будет искать здесь отличие в оттенках. Сам он тонкий, жилистый, одним словом — пугало. Ты зачем на крышу залез? “Любоваться” — говорит. Сразу видно, молодой. Человек поживший прекрасно понимает, что смотреть надо вниз, под ноги, а не на небо любоваться. А на небо можно глянуть и на зеркалах луж.
Через люк в крыше человек-пугало залез обратно в таверну, которая носила длинное и красивое название «Под орлиным крылом», она находилась в самой южной части города, то есть, в самой нижней, рядом с торговой площадью. Наш герой, которого, кстати, звали Джендри, осушил залпом глиняную кружку самого крепкого сока в империи и пошел на работу. Вы спросите, где же работает наш весельчак-сорвиголова, любящий смотреть не туда, куда надо, куда же он прилагает свою энергию, что переполняет его клетки, течет по венам и горит разрядами медных молний в глазах? О, ответ вас не разочарует. Наш друг Джендри работал нигде иначе, как в главной Солистерраской тюрьме! Как так-то?! Это пугало-подсолнух, что, надзиратель, охранник, палач? О нет! Неужто пыточных дел мастер?! Нет, нет и еще раз нет, Джендри был свечкарем. Что значит, никогда не слышали? В любой порядочной тюрьме всегда должен быть свечкарь, в обязанности которого входят поддерживать свет в коридорах и менять уже использованные свечи. Представьте: захотел чиновник объявить заключённому смертный приговор (ну не о помиловании же), а тут темно. Здесь-то и выходит на свою мрачную сцену Джендри-свечкарь. Тюрьма, где и служил наш герой, была очень внушительной каменной громадой, глубоко уходящей под землю. Жил Джендри в каморке под главной лестницей тюрьмы, самой главной лестницей. Несмотря на то место, где свечкарь работал, он не видел смысла в тюрьмах. «А зачем они нужны, какой толк? Можно было просто дать им комнату в таверне и работу в доках. Усложняют все», — так рассуждал свечкарь-пугало. Заключенных он любил, особенно тех, кто сидел по особо страшным преступлениям: «инакомыслие», «попытка побега», «распространение вредной литературы» и так далее. Они часто общались, заключенные рассказывали ему много интересного; один, например, поведал о землях за морем, где повсюду пески, а воды почти нет, другой про лес с серебряной листвой, что питается светом луны, а не солнца, третий про острова, где горы извергали жидкий камень. Джендри слушал их и не мог надивиться, как люди, сидящие в клетках, могут столько знать о мире за стенами столичного города. Так, болтая с заключенными, свечкарь все больше прельщался внешним миром. Каждую ночь ему снилось, как он танцует с гигантской птицей, наверное, с чайкой. Вот уже пять лет Джендри планировал сбежать. О, как он мечтал повидать весь мир: горы, реки, леса и пустыни. А во время мечтаний глаза его становились малахитовыми. На востоке протянулись бескрайние степи, где всегда тепло и где всегда весна. Там жили люди, находившиеся все время в движении. Эти степи и стали первой целью, заветной мечтой Джендри. Но как поступать, как сбежать? Очевидным выходом стало море, постоянно ревущее, постоянно бушующее. Но стоило нашему герою один раз пересечься глазами с ураганом на море, он тут же понял, что идея сбежать по воде не самая лучшая. Уйти пешком? Да кто его отпустит! Эх, быть бы птицей! Как они все же свободны. Летать в небесах, чувствовать ветер в перьях- нет ничего прекраснее. Человек не птица, крыльями одарен не был.
Долгие бессонные ночи провел он, придумывая то, что поможет ему улететь. Окончательную идею Джендри подсказала его верная соратница, Лара, вместе с которой он разработал идею летательного устройства, дельтаплана. Название было выбрано из-за того, что конструкция напоминала букву «дельта». Стоп, стоп, стоп. А что же Лара? Откуда и кто она? Лара, с волосами цвета кленовой меди, девушка милой, наружности малого роста и серых глаз, была одной из первых воспитанниц университета имени святой Софии. С Джендри она познакомилась случайно в таверне, когда очень долго выполняла задание и случайно пролила чернила на свою замечательную работу, над которой страдала весь день. Вопли были слышны на луне. Наш герой прибежал спасать девушку, которую, судя по крикам, убивали. Увидав, в чем именно состояла трагедия бедной Лары, он предложил девушке свою помощь. Всю ночь они провели, восстанавливая работу горе-ученицы; Джендри оказался талантливым каллиграфом и художником. С тех пор и началось их общение, объединяло их то, что оба они пылали жаждой свободы и приключений с путешествиями. Невероятно чуткая и гениальная Лара подсказала идею, которую Джендри успешно превратил в полноценный план. Далее его ждало испытание посложнее: воплотить все в жизнь. Проблема состояла в том, что каморку свечкаря постоянно проверяли, все имущество учитывалось. Одна стена его обиталища настолько прогнила, что в ней образовался полноценный лаз, куда Джендри прятал инструменты и материалы для своего заветного дельтаплана. Ввиду нескольких грошей его зарплаты, свечкарь очень медленно продвигался в создании деревянного крыла. Каркас их старого забора, кожа от ботинок, которые ему приходилось регулярно менять (как только появлялись деньги). У Джендри была сначала идея сдирать кожи с бродячих животных, которая тут же была отброшена, так как Джендри знал, что не сможет обидеть братьев своих меньших. Полгода тому назад работа была торжественно завершена. Для испытания был взят маленький бумажный прототип, с которым Джендри вечером бегал по улице и запускал, в то время как прохожие и жители домов просто крутили пальцем у виска.
Но что же случилось, почему пугало все еще вкопано в землю, почему он не летит на пару с Ларой? Дело как раз в последнем вопросе, Джендри обещал юной Ларе не улетать без неё, в этом и беда. Незадолго до завершения работы над спасительным дельтапланом, у мамы Лары началась серьёзная болезнь. Девушка не отходила от больного родителя. Свечкарь не торопил девушку и даже помогал ей ухаживать за мамой. Но день побега настал, и он был так полон событий! Как же Джендри понял, что пора улетать? Рано утром, когда испуганное солнце только-только поднималось, раздался мелодичный стук в дверь каморки юного свечкаря. На пороге стояла Лара в одной ночной сорочке. «Пойдем», — сказала она и вышла. Пока они шли по улице, девушка испугано озиралась и дрожала, ступая босыми ногами по лужам.
— У нас много работы, так много дел, — быстро шептала она, — мы должны избавить мир от зла!
— Что ты имеешь ввиду? — испугано спросил в ответ Джендри. Он волновался, да так, что глаза его приобрели, казалось, в тот момент цвет перманганата меди, вместо её ацетата. О, бедна, бедная Лара!
— Мы должны изгнать зло из этого мира, у меня даже список уродов есть. Дядю я уже зарубила, прямо топором, дальше император. Ты шестой в списке.
Тут-то герой наш и понял, что случилось нечто непоправимое. Он отвел дрожащую Лару к дому её матери, где их встретил доктор и вполне себе живой дядя Лары. Её мать скончалась в полночь, сама девушка сбежала из дому. Доктор забрал Лару, Джендри же остался один, совсем один; в этом городе ему больше было делать нечего. Прощай, прекрасная Лара, талантливая ученица факультета алхимии! Он должен был улететь, чтобы идея девы не пропала зря.
Он забежал к себе в родную тюрьму, где достал свой дельтаплан из тайного лаза, после чего побежал по грязным серым улицам, взрывая экраны застоявшихся луж, заставляя прохожих шарахаться, а бродячих животных отпрыгивать в сторону, да подальше. Он чувствовал себя чудесным танцором в паре с легким, воздушным заменителем крыльев. Он знал, что танго не позволит ему набрать высоту, и так добраться до солнца, зато существенно отдалит неминуемый шлепок, ну и смягчит его. Поэтому солнечный танцор искал самую высокую точку в городе, чтобы с неё прыгнуть. Шпили церквей? Нет, как-то по-детски, надо брать выше! Вот оно, величественный Имперский дворец. Самое большое, высокое, величественное и, что не менее важно, самое охраняемое здание в городе. Был ли у него шанс? Ясное дело, что нет. Главным оружием его был эффект неожиданности: стражники даже опомнится не успели, когда рядом с ними пробежал их знакомый свечкарь с гигантской палочной конструкцией. Этот трюк сработал несколько раз, но после за Дженжри бежала толпа из стражников, вояк, кровожадных жрецов и поборников веры, инквизиторов. Наше дорогое пугало пробегало один мраморный обставленный золотыми статуями коридор за другим. И вот терраса — самое высокое из доступных мест в Солитеррас. Самое лучшее, что выходила эта терраса на восток, откуда каждое утро солнце всплывало. «Вот ты и попался, — думали инквизиторы, — Сейчас мы тебя как следует попытаем». И уже стали мысленно подбирать инструменты для пытки. Но не тут-то было, проклятые людоеды-инквизиторы! Подавитесь злобой. Прямо на бегу Джендри раскрыл свой дельтаплан, а мимо просвистели пули, начиная песнь, с которой бывший свечкарь-пугало прыгнул за перила и полетел вдаль от своего темного мрака, в котором жил до этого. Не увидите его теперь в городе тысячи церквей. Он не с вами. Джендри гуляет по траве и пьет чай с ангелами-водовозами. За свободу! За Лару! Летим на восток.
Но у него же не было шансов?! Ну, шансов у него действительно не было, а то, что случилось, нельзя назвать никак иначе, как чудом. Лети же. О, какой же это все-таки красивый танец, танго с дельтапланом.
Сладкий дым