Михаилу всегда бесило, когда жена устраивала большую стирку. Его, как кошку, нервировало, что надо мокнуть в воде. Судя по кислой роже, Андрея такая участь тоже не прельщала.
— Одежду мы застирываем, но это всё равно не то. А ещё постельное. Думайте, парни. Время пока есть. Мучиться с простынями и пододеяльниками, стирая их вручную, не хочется.
Испортив мужчинам настроение и переложив ношу с больной головы… То есть, просто переложив с одной головы на другую, Ольга спокойно принялась за еду.
Вождь и замполит вяло ковырялись в сковородке, задумчиво выуживая лучшие куски. Аппетит явно покинул их. Наконец, Михаил отодвинулся, решив, что уже наелся.
— План есть, — озвучил он остальным свои размышления. — Есть план. Андрей, возьмёшь старую стиралку…
— Старую — это «Чайку»? — Перебила Ольга.
— Наверно. Не помню, как она называется.
— «Чайка». Вроде номер два.
— Пусть «Чайка». Там вал движка расположен горизонтально. Тебе, Андрей, надо только присоединить какую-нибудь рукоять к валу и можно крутить. Только надо колёса у ременной передачи поменять местами. Двигатель ведь работал на замедление. А нам надо ускорение.
— Ничего себе «всего лишь».
— Зато можно просто стоять и крутить. И да! Сними щётки, чтобы они зря не тёрлись.
— Может, совсем движок того?
— Не стоит. Он как маховик работать будет.
— Ок. Значит, завтра раскурочу машину. Посмотрю — что да как. Присобачу «кривой стартёр».
«Кривым стартёром» Андрей, как автомобилист, называл изогнутую рукоять, которой заводят двигатель напрямую.
— Во-о-от, — продолжил вождь. — А стираться можно прямо у бочажка. Так быстрее набирать.
— Точно! — Обрадовалась жена. — И полоскать прямо в яме.
— Не-не-не! Ты всё пеной захерачишь.
— А если только последний раз — можно? Основную пену в машине смыть. А в бочаге — остатки.
— Последний раз — ещё куда ни шло.
— Так мы с Ирой завтра готовимся к стирке?
Мужчины разом усмехнулись.
— Разбежалась! — Притормозил жену Михаил. — Хорошо, если за два дня получится переделать. А я за эти дни самострел закончу. Мне с ним спешить некуда — стрелы ещё не высохли.
— А чем тогда заняться?
— Вообще, шкуры надо разминать. Но у нас ещё лошадки появились. Их тоже надо пасти. И в одиночку это делать неудобно.
— Труднее всего с конём. — Заметил Андрей. — Может, его «того»? — Он провёл пальцем по горлу. — Зачем нам такой дикий?
— Да я тут подумал, что можно его как мустанга укротить. Те тоже дикие были.
— Не знаю. Мустанги, конечно, дикие. Но у них тысячи поколений домашних тихих лошадей.
— У них тысячи поколений боевых коней. Ведь испанцы везли не крестьянских лошадок. Так что, шанс есть.
— Может, и получится. — Согласился Андрей. — К путам Буян, вроде, привык. Не дёргается больше. И от нас не убегает. А лошадки вообще с рук едят.