— Эй, малыш, ты где там?
На голос из-под обрыва выглянул прищуренный глаз. Оценив сваленную охапку, зверь заменил гляделку на хобот и уцепил несколько веток. Снизу послышалось аппетитное чавканье и хруст. Срубив ещё пару больших кустов, подволокли их к краю.
— Ладно, давай прощаться. Нам домой пора. И ты иди к своим!
Словно поняв, мамонтёнок вздохнул, фыркнул на прощание хоботом в лицо и, ухватив срубленный куст, поволок его к бродящему вдалеке стаду.
— А ты не малыш, ты — малышка. — Задумчиво бросил вслед Михаил.
Вообще, он не мог понять, почему взрослые так далеко. Да, сюда добрела не совсем кроха, а девочка-подросток. Но ведь слоны, вроде, своих не бросают. Этим и сильны.
— С чего ты решил, что это «она», а не «он»? — Спросила жена.
— Не знаю… Может, по форме ушей, как кошек различают? Или по форме жопы?
— Дожили! Он теперь на слоновьи жопы заглядывается!
— Оль, — устало прервал муж поток слов. — Я понимаю, стресс и всё такое. Но давай отложим. Там, недалеко — огромный медведь. Возможно, есть ещё кто-то, не менее опасный.
Осознав, что ситуация реально опасная, жена резко замолчала. Вспомнив ужас, пришедший к ней на ягодной поляне, она только закивала и приготовилась возвращаться домой.
— Давайте вспоминать, что мы знаем об этих временах. И подумать, что надо сделать в ближайшее время. — Произнёс Михаил, когда все уселись вокруг стола в большой комнате, она же — спальня хозяев. Даже пса Михаил пустил, пусть не в дом, а на мосты, но всё же — сломана ведь конура, пусть здесь живёт.
Всю дорогу молчали под гнётом впечатлений. Только войдя под крышу дома, они почувствовали облегчение — родные стены защищают. Быстренько принесли спрятанный в снегу недоеденный обед. Ничего не пропало. Мясо, завёрнутое в несколько слоёв целлофана, тоже уцелело — никто не нашёл и не разрыл. Пёс в охотку набросился на выданную порцию — тоже набегался за день.
Посмотрев на разложенную еду, Михаил решил, что всем требуется разрядить нервы, и достал одну из купленных в связи с приездом гостей поллитровок. Налил всем по стопке, выпили, закусили.
— По морскому закону, начнём с младшего.
— А кто младший? — Уточнила Ирина.
— Вот ты и есть младше всех, — подтвердил хозяин дома.
— Сейчас ведь ледниковый период, — высказала мысль девушка. — Должно быть холодно. А здесь тепло.
— Гениально! — Саркастически фыркнул Андрей. — Учиться надо было. Ледниковый период идёт уже несколько сотен тысяч лет. В наше время тоже ледниковый период. Просто бывают периоды, когда теплее, а когда холоднее. Как здесь — непонятно. Ясно, что сейчас лето, но какая будет зима — как у нас или как у чукчей, это неизвестно.
— Хорошо, — подхватил Михаил. — Других мыслей нет? А ты, мать, что скажешь?
Получив от каждого невнятный ответ, Михаил продолжил:
— Давайте подумаем. Когда ледник тает, то на его месте образуются болота мерзлоты, как в какой-нибудь Якутии. Потом становится теплее, болота зарастают, становятся тундрой и тундро-степью. В таких северных степях как раз и паслись крупные животные. Мы их сегодня видели. Ещё теплее и влажнее — появляются мелколиственные деревья, вроде берёзы, и первые хвойные — то есть ели и сосны, а за ними — теплолюбивые крупно… широколиственные. Вроде так нас учили? Климатические зоны именно так идут в нашем мире. Так ведь, Оль?
— А? Наверно… Не помню…
Женщину не интересовали глобальные темы. Она нашла более важный вопрос — переписывала запасы, которые остались после зимы.
— Ок! Теперь в обратном направлении. Ледник наступает. Вот стояли широколиственные теплолюбивые леса. Всякие дубы, грабы и прочее. Им на смену залетают с севера более холодовыносливые сосны, потом березы, которые могут расти на болотистой местности. Соснам ведь надо песочек, а на болоте они гниют. Далее, ледник движется к югу, тундры и степи замерзают окончательно. Но к этому времени мамонты и эти… шерстистые носороги успевают объесть оставшиеся на юге кустики, превращая мелкий лесок в степь. Потом тундро-степь замерзает окончательно, и всё сдвигается южнее. Таким образом, мамонты кочуют в узкой полосе между ледником и лесом. Вроде, всё логично.
— А мы можем как-то применить эти рассуждения? — Усомнился Андрей.
— Давай опять рассуждать. Если бы ледник рос, то мы увидели бы увядание сосен. Но пока вроде почва сухая, а не болотистая. И лиственные деревья растут мощно. Вон, даже ива какая-то древовидная. При похолодании сначала затопило бы почву, но тогда стояли бы остатки сосен.
— А может, на севере уже всё затопило? — Вставила Ира.
— Не получается. Как бы давно ни увял лес, мы бы увидели его повсюду. Небольшими, но многочисленными рощицами. А сейчас наоборот — голая степь и только отдельные, но мощные островки леса. Это южная часть отступающей на север степи. Думаю, это так.
Андрей задумчиво поскрёб подбородок. Глядя на него, зачесалось и у Михаила. Обычно гость ходил бритым, но сегодня как-то не до этого, и оба пропустили гигиенические процедуры.